А. Гамильтон – отец американской финансовой системы

0
Посетите магазины партнеров:
KupiVIP Banggood INT

Распечатать

13.01.2018 12:51

Москва, 11 января — «Вести.Экономика». 11 января 1757 г. родился Александр Гамильтон — первоначальный министр финансов США, основатель Первого центрального банка Соединенных Штатов и автор программы ускоренного торгово-промышленного развития края. О том, почему этого государственного деятеля, который не был президентом, янки считают одной из самых значимых личностей в своей истории, – в совместном проекте «Вести.Экономика» и журнала «Бюджет».

Александр Гамильтон — первоначальный министр финансов США

Гамильтон не был президентом, а потому заметно уступает по популярности Джорджу Вашингтону или Томасу Джефферсону. Тем не немного он входит в десятку лиц, наиболее сильно повлиявших на историю этой края. Александр Гамильтон был среди немногих государственных деятелей, чей портрет увековечен на национальной валюте США. Пожалуй, он ближней других оказался именно к доллару – и как к символу финансовой мощи Америки (он изображен на десятидолларовой банкноте), и как к инструменту ее становления в качестве целого государства.

Взгляды Гамильтона трудно назвать либеральными. Одинешенек из основателей и лидер партии федералистов, он отстаивал преимущества централизованного федеративного страны с сильной властью президента. В результате Гамильтон оказался одним из основных противников расширения прав штатов и многих принципов народовластия, специфических для раннего периода истории независимой американской республики.

Джон Уорд Дансмор «Бетти Росс и первоначальный звездно-полосатый флаг»

Однако Александру Гамильтону удалось не лишь заложить основы самой мощной на сегодняшний день экономики, но и установить экономические ориентиры того пути, по которому страна смогла успешно подвигаться в последующие два с половиной столетия. Он имел отношение к таким фундаментальным основам американской государственности, как конституция, институт президентства, армия, федеративное конструкция. Однако особого внимания заслуживает его работа на посту первого в истории края министра финансов.

Гамильтон был назначен на эту должность президентом США Джорджем Вашингтоном в 1789 г. и немедля приступил к активному продвижению своей финансовой программы. В 1790 г. он подготовил знаменитый «Доклад о государственном кредите», в каком сформулировал ряд смелых и радикальных предложений. В частности, он требовал от федерального правительства целиком выплатить внутренний и внешний долг США и принять на себя все длинны штатов, накопившиеся за годы Войны за независимость. Нужно произнести, что объем долгов составлял существенную для не самого богатого тогда страны сумму в $75 млн.

Очевидно, что «Доклад о государственном кредите» был устремлён на решение крупных экономических и политических, а не только финансовых задач. Гамильтон влёкся к созданию и укреплению сильных центральных институтов как необходимой политической и экономической инфраструктуры целого государства, что вызывало серьезное противодействие сторонников более размашистой автономии штатов. Призывая к выплате долгов штатов, он надеялся связать заинтересованности федерального правительства с интересами влиятельных и богатых людей, какие держали большую часть соответствующих долговых обязательств. Против столь приметного шага на пути укрепления власти федерального правительства по касательству к правительствам штатов поначалу выступил тогдашний госсекретарь США Томас Джефферсон — приверженец меньшей централизации.

Джон Трамбулл «Принятие Декларации самостоятельности»

Кроме того, одной из главных целей Гамильтона сделалось восстановление доверия к государству как надежному заемщику, поскольку в грядущем неизбежно пришлось бы прибегать к выпуску облигаций. В «Докладе о государственном кредите» говорится: «Долг имеется цена свободы… Доверие Америки явилось залогом независимости, и это обстоятельство придает особую силу нашим обязательствам». Там, где иные видели только проблему, Гамильтон находил возможности. Он аргументированно обосновывал, что консолидация национального долга позволит превратить долг в ликвидный капитал, сделав его одним из факторов экономического роста. «Если национальный долг не чересчур большой, он может стать национальным благословением», – заявлял министр.

Положительную проблему для молодого государства представляла неупорядоченная банковская система и, как последствие, царивший в стране валютный хаос. После окончания Брани за независимость банковское дело стало активно развиваться, и уже к 1790 г. в краю появилась сеть частных банков, деятельность которых, однако, имела ряд особенностей. Во-первых, банк, получивший лицензию на труд в одном штате, не имел права проводить операции на территории иного. Во-вторых, большинство частных банков эмитировало собственные банковские билеты.

Любой раз, когда частный банк осуществлял выпуск банкнот, он тем самым увеличивал денежную массу края. Такую систему следовало регулировать. Гамильтон полагал, что регулятором должен быть некий особенный банк, наделенный функциями государственного учреждения. Его противники находили, что финансовый рынок сам является регулятором, поскольку банки не сделаются печатать необеспеченные деньги, чтобы не прогореть.

Александр Гамильтон изображен на 10-долларовой банкноте

В 1791 г. Гамильтон добился от Конгресса США лицензии для первого центрального банка Америки, так именуемого Первого банка США, имеющего начальный капитал $10 млн. Доллар получил статус общегосударственной денежной колы. Поначалу инициатива министра финансов вызвала напряженные дебаты на самом рослом уровне. Ведь речь шла об акционерном банке, создаваемом на основе банка штата Филадельфия, в числе акционеров какого не только правительство, но и частные лица, даже иностранцы (уместно, именно обвинение в иностранном присутствии помешало возобновлению лицензии банка, истекшей в 1811 г.).

Однако Гамильтон желал создать не просто акционерный банк, а мощный и эффективный финансовый инструмент страны. Банк должен был принимать налоги, кредитовать правительство, выплачивать проценты по государственным облигациям, а основное – регулировать выпуск банкнот частными банками, предъявляя их к оплате золотом.

Перспектива появления огромного банка, имеющего филиалы во всех штатах, предлагающего денежки под низкие проценты и надзирающего за денежной эмиссией других банков, напугала всех приверженцев децентрализации. Оппоненты Гамильтона указывали, что в таком случае штаты теряют свое конституционное право воспрещать и создавать банки. Все южные штаты (где конгрессмены стояли вблизи к акционерам местных банков или сами являлись такими акционерами) высказались против, однако нордовые штаты, и особенно Филадельфия (на основе банка которого и создавался Центральный банк), предложение Гамильтона поддержали.

Первоначальный центральный банк США

Так или иначе, Первый банк США был создан и в течение 20 лет служил финансовой базой для скоро развивавшейся экономики. Основной его задачей стало обеспечение условий для наращивания в краю производственного капитала. Гамильтон писал: «Золото и серебро, используемые лишь как инструмент мены и отчуждения, – это подвергающиеся деноминации мертвые активы. При депонировании же в банки они становятся основой обращения бумажных денежек, и в этом случае получают жизнь, или, другими словами, деятельное и продуктивное качество». Отметим, что ликвидация в 1811 г. центрального банка повергла к зависимости банков от правительств штатов и «дефициту надежности» банковской системы. Потому уже через несколько лет, в 1816 г., центральный банк возродился под именем Второго банка США.

Александр Гамильтон был уверен, что центральная воля, формально наделенная обширными полномочиями, не может быть мощной без прочной финансовой основы своей деятельности: «Деньги совсем справедливо считают костяком политических структур, обеспечивающим их существование и деятельность, выполнение самых значительных функций. Полновластие в отношении регулярного и должного получения их, как позволяют ресурсы страны, можно рассматривать как неотъемлемую доля всех конституций. За нехваткой средств следует одно из двух зол: систематичный грабеж народа вместо приемлемых методов удовлетворения социальных потребностей либо полная атрофия правительства, погибающего в кратчайший срок». Потому министр финансов уделял особое внимание созданию эффективной системы налогообложения, для чего предлагал передать всю воля в сфере налогообложения национальному правительству.

Однако у этой позиции были серьезные противники в лице антифедералистов, сторонников широкой самоуправления штатов, с которыми Гамильтону пришлось вести идеологическую и политическую войну еще до принятия Конституции США в 1789 г. Гамильтон считал, что правительство надлежит располагать «всей полнотой власти для решения задач, возложенных его заботам, и выполнения до конца доверенных ему функций, за что оно несет ответственность», и надлежит быть полностью свободным от любого другого контроля, «за исключением почтения общественного блага и мнения народа». Тем не менее он признавал, что штаты должны владеть независимые права сбора налогов для удовлетворения собственных нужд.

Министр финансов помечал: «Коль скоро обязанности надзора за национальной обороной и обеспечения социального мира против внешних или внутренних бесчинств включают в себя ассигнования в связи с утратами и опасностями, размеры которых нельзя заранее определить, права на эти ассигнования не должны ведать иных границ, кроме неотложных нужд нации и размеров ресурсов края. Доходы являются основным двигателем, при помощи которого обеспечиваются оружия для удовлетворения национальных нужд. Право на получение потребных оружий полностью должно входить в полномочия ассигнований на эти нужды».

Гамильтон находил жизненно необходимым для государства поощрять развитие промышленности и торговли, право полагая, что Соединенные Штаты не смогут конкурировать с индустриально мощной Европой, если останутся нацией фермеров. Отсутствие капиталовложений в индустриальном секторе представляло собой серьезную проблему, и Гамильтон был преднамерен ликвидировать указанный недостаток. Используя различные управленческие инструменты, он влёкся создать целостную систему стимулирования промышленного производства. В итоге в США возник ряд форм государственной поддержки предпринимательства, таких как протекционистские тарифы на ввоз и правительственные субсидии. Министр финансов верил в дух свободного предпринимательства и его функцию катализатора экономики, однако находил, что государство может и должно вмешиваться в экономику, в частности, чтобы направлять деловую активность граждан в необходимое русло.

Очевидно, что у подобной экономической политики имелось масса противников. Явный акцент на развитии коммерции и промышленности, в том числе на получении скорой прибыли, которую программа сулила бизнесменам промышленно немало развитого Севера, в скором времени привел к образованию мощной оппозиции из числа аграрных штатов Юга. Противником Гамильтона был и Томас Джефферсон, стоящий на позициях «защиты несложного человека от политической и экономической тирании» и предлагавший развивать немало децентрализованную аграрную демократию, поскольку «настоящими представителями великого американского народа» являются тонкие фермеры.

Гамильтон способствовал созданию не только класса промышленников, необходимого для развития капиталистического метода хозяйствования, но и капитала, с каким они могли работать. В знаменитом «Докладе о мануфактурах», представленном конгрессу, он обосновывал, что Америка получила прочную основу для притока капитала, требующегося на индустриальное развитие, приводя в качестве примера рост банков, привлечение иноземных инвестиций и использование консолидированного долга как одного из видов капитала. Три упомянутых ключа получения капитала появились главным образом благодаря поступкам самого Гамильтона.

Реализация новой программы способствовала формированию финансовой системы, адекватной реалиям целого американского государства, и укреплению позиций федерального правительства. Смысл деятельности Александра Гамильтона для дальнейшего развития США трудно переоценить. С небольшой натяжкой можно произнести, что курс, который Соединенные Штаты взяли в конце XVIII в. и какого придерживаются (с небольшими коррективами) до сих пор, – это курс Гамильтона, сумевшего соединить властолюбивые инструменты сильного централизованного государства с энергетикой «нации независимых предпринимателей».

Марк Цуциев

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.