Банкам станет проще кредитовать пустышки

0
Посетите магазины партнеров:
KupiVIP Everbuying INT

Кредит проектной компании (SPV) Центробанк считает чуть ли не выводом денежек, жалуется сотрудник госбанка: «Приходится создавать максимальные резервы (до 100%), а при оценке достаточности капитала такие активы оцениваются с повышенными весами (150% против обыкновенных 100%)». Это, по сути, запретительные нормативы, ставящие крест на проектном финансировании, сетует он.

Различные резервы

Резервы могут быть снижены, если, так, работающий завод строит новый цех, поясняет Данилов, но при проекте с нуля надо резервировать 100% кредита; если это несвязанные кредиты, ставка по ним повышается в разы. Большинство SPV аффилированны или связаны с проектами собственников банков и надо создать резервы вплоть до 100%, сообщает партнер ФБК Алексей Терехов.

Чиновники Минэкономразвития согласны с банкирами и ведут переговоры с ЦБ об изменении заявок. Об этом «Ведомостям» рассказали два федеральных чиновника. Минэкономразвития, по их словам, разработает матрицу оценки рисков таких проектов. Изменение нормативов резервов и оценки рисков обсуждается с ЦБ, подтвердил министр экономического развития Максим Орешкин. Проектное финансирование – это длинные кредиты под будущий денежный поток, объясняет он, «то, что нужно, чтобы отправь длинные инвестиции».

По словам двух чиновников, ЦБ согласился, что касательство к проектному финансированию надо менять, сейчас обсуждается, как собственно. В ЦБ вчера не ответили на запрос «Ведомостей». Ранее представитель ЦБ сообщал, что вопрос пока обсуждается.

Повышенные требования к SPV связаны с тем, что это компании без истории и активов. Еще с 90-х их кредитование было способом вывода денежек из банков, вспоминает чиновник, но во всем мире научились регулировать проектное финансирование, риски минимальны.

Минэкономразвития предлагает оценивать активы и основывать резервы при проектном финансировании, как по обычным кредитам, объясняют чиновники. С весом в 150% кредиты оцениваются, если имеется повышенные риски для банка. Например, валютные кредиты заемщикам, у каких нет валютной выручки, объясняет аналитик Fitch Александр Данилов: повышенные веса снижают достаточность капитала и это демотивирует банки кредитовать определенные облики деятельности.

Резервы же в зависимости от риска создаются на 0, 0,1–20, 21–50, 51–70, 71–100% кредита. Резерв под неплохой, только что выданный кредит можно не создавать, объясняет Данилов: «Они необходимы, когда есть сигналы о будущих проблемах с обслуживанием длинна»; ЦБ требует учитывать три критерия – качество обслуживания ссуды, финансовое состояние и обеспечение. В том и проблема, что банки должны глядеть на прошлые показатели (денежные потоки, финансовые показатели, долговую нагрузку), а у SPV не может быть истории, поясняет одинешенек из чиновников: «Это нулевая компания, на которую лишь потом начинают навешивать активы; поначалу они могут составлять итого 10% от будущих потоков, а этих потоков еще долго может не быть – инвестиционная фаза может взять от двух до трех лет».

Для таких кредитов Минэкономразвития предлагает использовать подходы Базеля: оценивать риск не на заемщика, а на проект, повествуют чиновники. Критерии, которые будут в матрице рисков SPV, пока прорабатываются. Ключевой принцип – оценивать не прошедшие, а будущие показатели проекта, основываясь на традиционной модели оценки дисконтированного денежного потока или на иных, поясняют чиновники. Потом, по их словам, будет внедрена целая методология, что исключит риски мошенничества.

Сначала новый подход будет применяться лишь к проектам, отобранным для фабрики проектного финансирования, которая должна быть запущена с 2018 г. на базе ВЭБа, повествует один из чиновников: нужен пилот, на котором ЦБ отработает методику. Ранее это повествовал и сотрудник ВЭБа (представитель госкорпорации не ответил на запрос).

«Кредит на любое стройка, будь то ларек, многоквартирный дом или мост стоимостью несколько биллионов рублей, последние два-три года почти автоматически получает «мусорный рейтинг», банк вырван создавать под такой кредит резервы, сопоставимые с размером займа», – говорится в докладе Infraone. Исключение – кредиты концессионным проектам. По прогнозам Infraonе, в 2017–2018 гг. участники базара потенциально могли бы вложить 2,3–2,4 трлн руб., но из-за различных ограничений вложат лишь 527–545 млрд.

«Крупные банки сейчас даже не пытаются входить в проекты, по каким надо создавать 100%-ные резервы: никакого резона нет. Но иногда по таким кредитам можно создать и более низенькие резервы», – рассказывает менеджер госбанка. Использование особого режима резервирования и более адаптированной процедуры оценки рисков регулятором может активизировать инвестиции и рост кредитования, говорится в ответе представителя ВТБ. Представители иных опрошенных банков не ответили на вопросы «Ведомостей». Снижение резервов будет стимулировать такие кредиты и снизит ставку по ним, ожидает госбанкир. Основное, чтобы это не стало зеленым светом для увода денег кое-какими банками: в ответ регулятор еще больше ужесточит требования, переживает он.

Посетите магазины партнеров:
Letyshops Banggood INT

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *