Больной раком Никита Шалагинов помогает людям

0
Посетите магазины партнеров:
KupiVIP Banggood INT

// Фото: Собственный архив

«У вас саркома мягких тканей…» – 20-летний студент Никита Шалагинов не поверил своим ушам. Напугался, но больше даже не потому, что самому было страшно, а когда увидал папу, всего зеленого, который медленно расплылся по стулу. С тех пор Никита мужественно бьётся с болезнью. Он прошел лечение в Корее, двойную операцию, 33 сеанса радиальный терапии и 6 курсов химии. Но рак не сдается.

Что скажут люди

До этого парень жил обыкновенной жизнью: окончил школу, приехал с Камчатки в столицу, устроился на инженера в МГСУ, подрабатывал на стройке. Вот только одно всегда мешало: три года Никита ходил с перебинтованным большим перстом правой руки. «Я не вылезал из больниц, мне делали операцию за операцией, доктора твердили: мол, это остеомиелит – воспаление кости, и удаляли мертвые участки материалов, – рассказывает Шалагинов. – Убрали одну фалангу, после вторую, осталась только пястная кость, до последнего надеялся, что можно будет, когда она заживет, надеть протез. По правилам доктора должны были уже не раз сделать мне гистологический анализ… Ощущал себя очень некомфортно. Приходилось отвечать на вопросы: «Что с перстом?» или «О, ты до сих пор в бинте?» Меня от слова «палец» уже тошнило. Я был зациклен на этом.

Помню, на тусовке приятель произнёс: «Никит, вот ты ходишь перевязанный и выглядишь как-то… неполноценно». Я переспросил: «Как неполноценно?» Он немножко потупил взгляд: «Это портит тебе имидж». Фразочка на длинно засела у меня в голове. Я лишний раз старался футболки не натягивать, чаще рубашки с длинным рукавом. Было важно, что поразмыслят люди, что скажут за спиной. Помню, после операции разговаривал с мамой по телефону и чуть не рыдал: «Мам, как я чего-то добьюсь, как буду жить в обществе? У меня нет перста!» А она мне: «Ты дурак!»

Никита с детства обожает животных

Никита с детства обожает животных // Фото: Собственный архив

Натыкаясь раньше в Инстаграме на страницы людей, какие рассказывали о борьбе с раком, о том, как их жизнь разделилась на до и после, Никита никогда не мог поразмыслить, что это может коснуться и его. «Понимание самой болезни приходит тогда, когда ты уже болен, – сознается молодой человек. – У меня дедушка скончался от рака ровный кишки. Он мучился больше 5 лет. Мы тесно общались, на праздники собирались всей семьей за вящим столом. И я видел, как он угасал, худел, потом слег… Все бывальщины готовы. А за год до этого не стало дедушки по маме. Все были в шоке – он помер во сне. Второй дед сидел на похоронах, такой лысенький, смотрел в одну точку… Сквозь время я анализировал тот день. И понимаю, что он примерно чувствовал».

Заключительный шанс

Спустя месяц после последней операции в Москве Никите позвонили из больницы – пришагали результаты гистологии. Узнав про саркому, он вместе с отцом, скопив все имевшиеся средства, вылетел в Южную Корею. На следующий день уже был в клинике, прошел целое обследование и стал ждать результатов. «Две недели гулял, кушал мороженое. Ну не может со мной такое случиться! Отчего не может? Ну что за вопрос-то? Ведь я уже все распланировал в жизни, сейчас прилечу, сессию затворю…» – вспоминает Никита. Позитронно-эмиссионная и компьютерная томография выявили активнос ть в длани и под мышкой, а биопсия показала, что это эпителиоидная саркома мягких материалов. «Было ощущение, что в голове ударил колокол, – продолжает Шалагинов. – Подошел к папе, какой был опустошен, обнял его: «Все будет хорошо». Сразу стал обсуждать с профессором лечение. Несколько раз спросил, вовремя ли мы приехали. После была операция, которая длилась около девяти часов: хирурги выслали лимфоузел и то, что осталось от пальца. Потом тридцать три курса радиальный терапии, шесть – химии. Первое время мы с родителями хватали кредиты, продавать было нечего… Когда деньги закончились, я отворил сбор средств в Интернете. Стал интересоваться, ходил по хэштегам #ракдурак, по американским. И тогда еще приметил разницу. У нас в России одни посты о помощи, а в США люди делятся экспериментом. Я задумал создать ЕОПР – Единый онкологический портал России, где будет скоплена вся информация о клиниках, пациентах, лечении».

На последнем курсе химии у парня приметили прыщик на ладони: биопсия показала: саркома вернулась, бывальщины найдены новые узелки п од мышкой. «Профессор предложил продолжать химию, но я отказался, постиг, что лечение не помогает, – делится Никита. – Мы с родителями поехали в Германию, там коротают еще и гипертермию, омелотерапию, иммунотерапию. Смысл в том, чтобы с помощью вакцины научить клетки Т-киллеры находить опухоль и биться с ней».

Но и в берлинской клинике не смогли остановить рак. 

«Помню, вышел из кабинета доктора и думаю: «Что дальше?» Тогда и появилась четкая уверенность – необходимо что-то после себя оставить, чтобы я жил хоть где-то, хоть в Инстаграме в постах, – сообщает Никита. – Это было уже не так страшно – умереть. Садился на диван – я утомленен, больше не могу. Мне за эти минуты стыдно. Иногда даже ни о чем не размышляешь, фильм смотришь, а тут бац – и картинка в голове, как тебе на крышку гроба горсть земли кидают, видишь свою могильную плиту…»

Недавно парень презентовал собственное детище – Единый онкологический портал России

Недавно парень презентовал собственное детище – Целый онкологический портал России // Фото: Личный архив

Семейство Никиты начала искать что-то новое. Сайт, на каком собрана информация про клинические исследования в мире, выдал четыре варианта: изолированная перфузия конечности, два препарата на продление существования и четвертый – генная терапия. «Надо было найти подтверждение, что четвертый способ мне подходит, — поясняет Шалагинов. – Мы вышли на профессора, какой руководит исследованиями, приехали к нему в Англию. Он признал, что генный препарат – для меня. Но лечиться там я не могу, потому что не резидент. Мы обзвонили все клиники в Европе – там подобный же закон».

Последний шанс для Никиты – клиника в Цинциннати, какая готова его принять. Изначально врачи расписали курс лечения длиной в 4 месяца стоимостью $70 тысяч. Но ровно во время нашей встречи Шалагинову приходит новое послание, и он теряет дар речи. Больница пересчитала план – теперь это два года и $345 тысяч. Никита откладывает телефон и на минуту замолкает: новоиспеченные цифры вводят в ступор. В Интернете парня поддержали звезды, товарищи, да и просто незнакомые люди. Давайте и мы дадим ему шанс!

Если вы желаете помочь Никите, то можете сделать это любым удобным способом:

Карта Сбербанка:

4276 4000 4050 9540

(Никита Сергеевич Шалагинов)

PayPal: [email protected]

Qiwi: +7 (926) 976-53-64

«Яндекс.Денежки»: 41001849487129

// Фото: Личный архив

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.