Великая алхимия русской литературы

0
Посетите магазины партнеров:
KupiVIP Everbuying INT

Мы живем в идейную эпоху. Война, революция и терроризм – все происходит во имя великих идей. Большинство оказывает воздействие на язык и определяет ментальность. Партийная политика не оставляет пункты для гражданского общества. Мы все больше превращаемся в подобие кланов и племен, определяющих своих и посторонних на основе вероисповедания. И, наконец, мы живем в эпоху абстракций.

На протяжении заключительного столетия линии идеологических разделов образовались повсюду, но нигде они не играют столь решающей роли, как в России. Люд в этой стране были попросту забыты, принесены в жертву ради великих идей, во имя грядущего рая. В этой схватке за правду, нам есть чему поучиться у великих русских беллетристов, которые утверждают, что мы, люди, являемся партнерами природы в созидании резонов.

1440578072_klass

Когда речь заходит о русской литературе, мы часто размышляем об острых вопросах добра и зла или о погружениях в ледяные воды страдания и искупления. Однако, если отвлечься от этих всевластных идей, можно неожиданно увидать обычные земные вещи. Мы видим деревья. Мы видим нежно-зеленые, клейкие первые листочки, ветки, кусты. Видим окружающую нас реальность. Русские беллетристы освящают мир вокруг себя, придают ему сакральный смысл. Они передают боль реальной жизни в символы стремлений и желаний. Деревья у них – это не попросту деревья.

Михаил Лермонтов был угрюмым и мрачным по характеру русским офицером, популярным своим безжалостным остроумием и психологической тонкостью. Он мастерски описывал горы, облака и скалистые овраги. Так, так, в одном из стихотворений он воспевает утешение, которое исходит от опоясывающей природы:

Когда волнуется желтеющая нива, и свежий лес шумит при звуке ветерка,

И запрятывается в саду малиновая слива под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный пахучей, румяным вечером иль утра в час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый приветливо кивает башкой…

…Тогда смиряется души моей тревога, тогда расходятся морщины на челе,—

И счастье я могу постигнуть на земле, и в небосводах я вижу Бога.

В своем великом романе «Война и мир», Лев Тучной открывает нам судьбу Андрея Болконского, князя и солдата, какой едва не погибает в битве против Наполеона. Когда он возвращается домой, его супруга умирает при родах их единственного сына. Подавленный, Андрей погружается в мирские попечения, которыми изобилует управление имением. Во время одной из деловых поездок ранней весной он видает, что вся природа пробудилась к жизни и буйно цветет, за исключением одного дуба. Собственно этот дуб воплощает все его бесконечное отчаяние: «Весна, и любовь, и счастье! — как будто сообщал этот дуб… Все одно и то же, и все обман. Нет ни весны, ни солнца, ни счастья!» «Да, он прав, тысячу раз прав, этот дуб», — размышлял князь Андрей. «Нет счастья, все кончено».

Ранняя весна сменяется запоздалее, приближается лето, и Болконский, наполненный новыми чувствами, возвращается из своей поездки, проезжая сквозь тот же лес. Он вновь видит тот же дуб, только вместо прежней угловатой наготы его ветвей перед князем предстает зрелище буйной зеленой кущи, вселяющее надежду в его сердце: «Нет, жизнь не кончена в тридцать одинешенек год», — вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей… Немного того, что есть во мне, надо, чтоб и все знали это, чтобы не для одного меня была моя существование».

Борис Пастернак рассказал историю русской революции и штатской войны через историю любви. Герой его главного романа Юрий Живаго был захвачен красноармейцами и мобилизован в качестве доктора. Много месяцев спустя, во время побега, его взгляду открывается дерево рябины. Но оно перестает быть попросту деревом и становится воплощением его надежд, символом любви к Ларе, одушевляющей женскую силу и благодать русской земли: «Она была наполовину в снегу, наполовину в обмерзших листьях и ягодах и простирала две заснеженные ветки вперед навстречу ему. Он припомнил большие белые руки Лары, круглые, щедрые и, уцепившись за ветки, притянул дерево к себе. Словно сознательным ответным движением рябина осыпала его снегом с ног до башки. Он бормотал, не понимая, что говорит, и сам себя не помня: Я увижу тебя, красивость моя писаная, княгиня моя, рябинушка, родная кровинушка».

Валентин Распутин строчил в конце советского периода об опасностях искоренения исконных деревенских ценностей во имя заинтересованностей тотальной индустриализации. В его повести «Прощание с Матерой» безжалостные мочи модернизации затапливают сохранившуюся на острове деревню, строя запруду для гидроэлектростанции. Но на их пути стоит чудовищно огромная старая лиственница (у Распутина — царский листвень), отражающая все попытки истребить ее. Не упоминая прямо  о связи с образом Христа, местные крестьяне сравнивают это дерево с «пастырем, несущим свою древнюю сторожевую службу». На Пасху они вечно клали у его корней «жертвоприношения» в виде продуктов. После того, как всех обитателей деревни, наконец, отселили, рабочие приходят с топорами, огнем и бензопилой, но ничто не способно свалить могучее дерево. «Если бы это было попросту дерево», – сетовали чужаки, тогда они сумели бы сровнять его с землей. Листвень остается один-единственным оставшимся в живых, и, словно царь, «продолжает править всем кругом».

Андрей Тарковский, кинорежиссер советской эпохи, учился у собственного воображения, неутомимо исследовал тьму и свет, чтобы раскрыть состояние человеческой души. Он изображал одиночество тех, кому дано творить. «Художник, — сообщает он, — существует потому, что мир несовершенен». В его последнем фильме «Жертвоприношение», папа и сын сажают на берегу моря дерево. Отец говорит сыну, что его необходимо поливать любой день, и тогда дерево будет цвести. Позже в тот же день над их домом пролетают истребители, и по радио сообщают, что завязалась третья мировая война. Перед лицом надвигающегося ужаса, вылитого на конец света, мальчик продолжает поливать это дерево, желая у него совсем немного шансов выжить. Обещание мальчишку его упорство свидетельствуют о бесконечности надежды, которую, которую можно увидать в мире природы. Вселенная ждет, когда ее объединят и заполнят смыслом.

Немногие народы на земле страдали так, как довелось русским. Вторжения, голодание, тотальная цензура и «исправительные» лагеря – поистине, неисчислимые жертвы. Их было вполне довольно, чтобы сделать большую часть народа нигилистами. Однако, несмотря на все эти трудности и лишения, пульс народа бьется лишь мощнее. Великие русские писатели знали, как превратить трагедию в рослую поэзию. Роуэн Уильямс, бывший архиепископ Кентерберрийский, раз сказал: «Если вы нашли слово или изображение, которое вяжет жестокость и ужасы с остальным человеческим опытом, пусть даже эта связь совершенно слабая и хрупкая – вы сумели отвернуться от нигилизма».

Если вы сумеете довольно глубоко заглянуть в природу, вы услышите в ее шепоте ответ на ваши нескончаемые вопросы.

Loading...Loading…
Эксперимент Исландии: о пользе слова «нет» для лечения корпораций от жадности
Вытекающая Гражданская война в США
Американская школа учредила стипендию для «гендерно-творческих» 4-летних детишек
Послание рядового американца: Россия, Россия, Россия…Может уже достанет

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

Приглашаем к сотрудничеству всех, кто желает попробовать свои силы в переводе. Система Orphus: Если вы приметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

Посетите магазины партнеров:
Letyshops Banggood INT

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *