Выдвижение Ксении Собчак отвечает заданным Дональдом Трампом мировым трендам

0
Посетите магазины партнеров:
KupiVIP Everbuying INT

В всемирный политике все более популярными становятся «постпопулисты», говорится в аналитическом обозренье Михаила Виноградова «Постпопулизм в публичной политике: актуальный всемирный контекст». Главные признаки такого политика – стремление сформировать запрос избирателя сквозь свою персону и повлиять на тренды: в отличие от классического популизма политик не ориентируется на социальные настроения, а навязывает аудитории собственное видение будущего. Постпопулист желает быть ярким законодателем мод, а не классическим лидером партии с историей. В качестве образца в России Виноградов приводит запуск избирательной кампании Ксении Собчак: она подчеркнуто дистанцируется от классических понятий об избирательных технологиях и социологии и вместо этого пытается всучить аудитории собственную персону и повестку: избирателю предлагается эксплуатация «запроса на хайп», заинтересованность к положению знаменитости. Результативность такой кампании трудно прогнозируема, тренд пока набирает мочь, но символической точкой отсчета можно считать победу Дональда Трампа на президентских выборах в США – его можно наименовать символом постпопулизма.

Постпопулистов можно разделить на несколько образов. Это кандидаты-знаменитости без политического опыта, не ставящие цель победить, профессионально связанные с шоу-бизнесом, – традиционных партийных политиков поколение интернета находит скучными не только в России, полагает Виноградов. Пример таких политиков – грузинский футболист Каха Каладзе (избран в октябре мэром Тбилиси), мэр Киева и боксер Виталий Кличко.

Еще одинешенек тип постпопулистов – кандидаты, не опирающиеся на традиционные партии: без четкой политической перроны, но с призывами к переменам. Во Франции, Испании, Греции, Польше в кампании врываются кандидаты без большенного политического опыта или только что образованные партии, подкупающие избирателей «новоиспеченной искренностью», говорит Виноградов. Пример такого политика – Павел Кукиз, польский артист, рок-музыкант и политик, основатель политической партии «Кукиз’15» (см. врез). Их избиратели – 20–30-летняя молодежь, прежде игнорировавшая выборы. Третий тип – внесистемные знаменитости без политического опыта, использующие политику как декорацию для имиджа. Отличительная черта таких постпопулистов – они легче находят всеобщий язык с молодежью, считает Виноградов. Например, стендап-комик Йон Гнарр из Исландии: он создал «Самую лучшую партию», заявив, что не собирается выполнять ни целого данного обещания. Еще один тип – молодые технократы, освоившие технологии хайпа, так избранный канцлер Австрии, 31-летний Себастьян Курц. Еще одним приметой постпопулизма Виноградов считает присутствие политиков в Instagram, успешным можно находить аккаунт президента Словении Борута Пахора: «Если еще 10 лет назад политику было необходимо владеть твиттер для информирования избирателей, то сегодня наступает эра Instagram-политики». Немощными местами таких кандидатов остаются завышенные представления о собственной «запрограммированности на успех», утомление аудитории от их гиперактивности, говорит Виноградов.

Лидер школьников

Кукиз обещал войну со старой партократией, на выборах президента Польши в 2015 г. выдвинулся как самостоятельный кандидат и занял 3-е место с 20% голосов. На парламентских выборах движение Кукиза тоже взяло 3-е место, поддержка среди школьников составила более 41%, а избирательная кампания в основном проходила в соцсетях.

Политолог Андрей Колесников не согласен с тем, что явление можно наименовать новым: «Любой политик выступает со стороны предложения, люд могут не знать, что у них есть тот или иной спрос. Например, до заявления Владимира Путина никто не размышлял, что страна была унижена развалом Советского Союза, но опросы после показали, что это подлинно так». Постпопулизмом скорее можно назвать сочетание обычного популизма и рационализма и это явление подлинно набирает обороты в Европе, считает он: к такому стилю можно отнести Курца. «Это скорее разновидности популизма, и целого сходства между перечисленными политиками не видно. Популизм при получении воли и популизм для сохранения власти – разные вещи, на популистских лозунгах попросту получить власть, но эксплуатировать те же лозунги во власти тяжелее», – замечает политолог Николай Петров. «Если бы Трамп и Собчак не отражали требования общества, то их бы не заметили», – добавляет он. «Собчак можно отнести к популистам, но ее популизм не тотальный, как у Трампа, а нишевый. С таким популизмом невозможно выиграть выборы, можно лишь стать лидером настроений определенной группы электората», – сообщает Петров.

Кого еще причислили к постпопулистам

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *