"Русский мир", о котором мечтали жители Крыма и Донбасса, развеялся в прах

0
Посетите магазины партнеров:
KupiVIP Banggood INT

"Русский мир", о котором мечтали жители Крыма и Донбасса, развеялся в прах

Размышления бывшего функционера Крымского правительства о «русской весне» 2014 года в Крыму, о беспределе на Донбассе и «сливе» проекта «Новороссия».

Сейчас он соображает, что операция «русский мир» в том виде, в каком ее провозгласил и проводил в жизнь Кремль весной и летом 2014 года, очутилась кровавой утопической авантюрой. А 27 февраля того же года, когда он очутился в Симферополе в качестве одного из добровольных глашатаев этого самого «Русского вселенной», цель казалась вполне реальной и оправдывающей средства.

Александр, в это время просто московский бизнесмен, давно вернулся из Крыма, где отработал значительное время сначала в штабе «Русского Единства», а затем, после аннексии, и в новоиспеченном правительстве полуострова. По причинам безопасности он не называет своего настоящего имени, как и до сих пор не находит присоединение Крыма аннексией.

Оказавшись в Симферополе, Александр активно включился в труд штаба «Русского Единства». Оно в то время формировало отряды самообороны, пока «травяные человечки» из состава регулярных войск Российской Федерации окружали и блокировали на полуострове одинешенек военный объект за другим. «Местная» самооборона должна была сделаться своеобразной прокладкой между украинскими военными и зелеными человечками, то кушать изображать представителей восставшего народа и «по-хорошему» договариваться с украинскими военными о сдаче объектов без боя, в то пора как зеленые человечки в основном бряцали оружием и хранили молчание, словно они были пришельцами из космоса, марсианами.

Добровольцы прибывали из России десятками и тут же присоединялись к мочам Самообороны, быстро пополнявшейся и местными жителями. Сначала оружия, коме охотничьих дул, не было вообще, рассказывает Александр. Как не было денег на экипировку, даже на личины. Но с 3 марта, когда были захвачены и открыты местные хранилища Ощадбанка, Приватбанка и здешнего отделения Госбанка, «деньги стали ежедневно привозить мешками». Самооборонцам сделались платить в день по 600–800 рублей, и их силы стали еще заметней пополняться с любым днем.

Ополченцы не только блокировали вместе с зелеными человечками украинские воинские доли, но и начали реанимировать подобие порядка на улицах сел и городов, из которых украинские милиционеры пропали, словно испарились, уже 28 марта, через сутки после захвата российскими гэрэушниками Верховного Рекомендации республики.

Первой операцией ополчения было ожидание и подготовка встречи так именуемого «поезда дружбы» из Киева с вооруженными до зубов бандеровцами из «Правого сектора», какой, по сведениям штаба Самообороны, полученным из «надежных источников», должен был прийти в Симферополь 28 марта, но так и не прибыл.

В первые дни марта все следили за решениями республиканского Верховного Рекомендации относительно объявленного референдума, сроки и формулировки которого постоянно переменялись.

«До 6 марта говорить о присоединении к России и вывешивать российские триколоры было запрещено, – сообщает Александр. – Все ждали окончательного решения, которое принималось в Москве».

Кремль, скорее итого, медлил в ожидании любого развития события, связанного с реакцией украинских военных, расквартированных в Крыму. В случае военных поступков решения по референдуму могли быть иными, полагает Александр. Но украинские военные хранили молчание, содержали свое оружие запертым в оружейных комнатах, и 6 марта, наконец, было зачислено историческое решение о присоединении. Везде появились российские флаги, завезенные тоннами из России, и Самооборона основы вооружаться реквизированным у украинских частей оружием.

Александр говорит, что одушевлению и радости основной массы местного народа не было границ. Люд несли в штаб Самообороны на ул. Карла Либкнехта одежду, продукты столы, деньги.

К 29 марта было укомплектовано шесть рот сил Самообороны по 80–100 человек в любой. В ротах появились пистолеты и автоматы. Произошло это после захвата украинской базы ПВО в Мазанке. Оружия на всех все равновелико не хватало, и выдавали его в основном патрулям, говорит Александр.

Глава «Русского Сплоченности» Сергей Аксенов, в дальнейшем назначенный премьером Крыма, планировал прикрепить к любому избирательному участку вооруженную охрану в камуфляже, но по настояниям Александра от этой идеи отказались, чтобы «референдум не выглядел проведенным под жерлами автоматов». Российские же военные патрули так или иначе присутствовали в прямой близости от каждого участка.

Примерно в это время в штабе Самообороны показался какой-то невнятный персонаж с таинственной улыбочкой, который всем представлялся «Саша, пиарщик из Москвы». «Впоследствии я разузнал, что его фамилия была Бородай, когда он всплыл премьер-министром ДНР, – сообщает Александр. – Что он делал в Крыму, неясно, но до референдума он попадался мне на очи то там, то тут, а потом совсем исчез. Из Москвы и из остальной России тогда немало странного народу приехало, всех не запомнишь».

В результатах крымского «референдума» Александр даже сейчас не колеблется, хотя и соглашается, что все это было незаконным. «Это был один из тех референдумов, в каком можно было ничего не подтасовывать, – говорит он. – Тогда подавляющее большинство народонаселения добровольно голосовало за присоединение. Сегодня настроения уже не те, что были вначале».

«Воля народа была открытее, а то, что началось после, никакого отношения к воле народа не имеет, – сетует Александр. – Уже 20 марта завязался оголтелый дележ должностей, в результате большинство коррумпированных чиновников Партии регионов (партия Виктора Януковича) либо сохранили свои места, либо получили новые».

Старый аппарат правительства при Аксенове сохранился на 80%, заявляет Александр. «Вся Партия регионов согласно влилась в «Единую Россию», а люди ожидали совсем иного, они хотели новой власти».

К примеру, мэр Феодосии Дмитрий Щепетков (троих предыдущих мэров до него уложили), незадолго до аннексии неоднократно появлявшийся на людях в желтой майке с надписью «Дякую Господи, шо я не москаль!», сохранил свой пост и был арестован только в августе 2015-го при получении взятки в 300 тысяч долларов.

В новоиспеченном правительстве Крыма все же откуда ни возьмись появлялись и новые люди, «ничуть не лучше престарелых», рассказывает мой собеседник. Например, первым вице-премьером стал охранник водочной компании. Иным вице-премьером стала бухгалтер компании, замешанной в прошлом в коррупционном дебоше.

Аксенов, лидер «Народного Единства», и сам человек с «весьма сомнительной славой», став премьером Крыма, понятия не имел, как управлять регионом. «Но у него до сих пор неплохо получается забалтывать все проблемы», – утверждает мой собеседник, бывший ведущий сотрудник аппарата правительства Крыма.

Самой загадочной личностью среди новоиспеченных лидеров Крыма в те дни, несомненно, являлся прибывший ниоткуда и представлявшийся всем Игорем – эмиссаром Кремля. Это и был некто Гиркин, немало известный позднее под псевдонимом Стрелков.

Все в штабе Самообороны слушались его распоряжений беспрекословно. Он говорили тихим, уверенным голосом с «неким флером таинственности». Он возглавлял военной подготовкой самооборонцев, отбирая наиболее подготовленных для предстоящей заброски в Донбасс, и собственно вел переговоры с командирами всех украинских частей о сдаче и процедуре эвакуации собственного состава, вспоминает мой собеседник. «Даже разговорчивый демагог Аксенов в его наличье робел».

Самое интересное в истории Гиркина-Стрелкова было то, что после захвата Славянска 12 апреля 2014 года и вплоть до июльской эвакуации всей его «дивизии» из Славянска в Донецк Гиркин, по утверждению Александра, по меньшей мере раз в неделю являлся в Симферополе и проводил там день или два, встречаясь с незнакомцами из Москвы.

«В Донбассе уже вовсю грохотала брань, а он спокойно пересекал линии фронта и многочисленные военные кордоны на линии в Симферополь и обратно, – удивляется Александр. – Самым же необъяснимым для меня остается то, как он со всей своей армией беспрепятственно доехал из осажденного Славянска до Донецка, где и провозгласил себя министром обороны ДНР».

В это пора Александр занимался координацией связи с группой Стрелкова и других групп, засланных в различные районы Донбасса в это же время.

«В первые три недели связь вообще была отворённая, по украинским сим-картам, – утверждает Александр. – Пока специалисты из Москвы не ввели спецсвязь и выделили спецлинии с четырехзначными номерами для связи с каждым командиром группы, закинутой в Донбасс. Таких абонентов в начале мая числилось около двадцати».

Гиркин всегда требовал оружия. Особенно гранатометов, которые массово выходили из построения. «Он жаловался, что 80% «мух» и других гранатометов, доставленных им на начальной стадии брани, во время боя давали сбой и вскрывали позиции его бойцов.

Поток оружия всегда шел через плохо охраняемую границу в Ростовской области. Потом рубеж стала настолько открытой, что через нее хлынул поток военной техники всех обликов, утверждает Александр.

Поначалу очень много добровольцев из России и Крыма влеклись попасть на Донбасс. Потом, когда назад пошел поток гробов, сделались возвращаться раненые, которые рассказывали ужасные вещи о хаосе и бардаке, царящем в утилитарны неуправляемых пророссийских силах, количество желающих заметно уменьшилось.

«Отдельный группы партизан просто превратились в банды, которые занимались силой и грабежами, – рассказывает Александр. – Людей брали в заложники, отдавали за выкуп, воевали подчас товарищ с другом за сферы влияния».

«Были даже случаи изнасилования здешних женщин. В этих преступлениях особенно отличились так называемые казаки, какие были абсолютными беспредельщиками и наименее управляемой воинской силой, на какую никогда нельзя было положиться, – утверждает мой собеседник. – Доходило до того, что охотников, прибывающих из России, брали в заложники, обвиняя в том, что они шпионы, и содержали в подвалах, спрашивая выкуп».

«Я понял, что ситуация безнадежна, после того, когда разузнал, что наши боевики сами расстреляли на дороге из аэропорта в Донецк «КамАЗ» с нашими ранеными, отходящими из аэропорта 26 мая 2014-го, – сокрушается мой собеседник. – В этой мясорубке погиб мой наилучший друг. Я уже тогда понял, что все кончено, что людей просто подставили, отправили на смерть непонятно для чего».

В Крым в это же время постоянно приезжали какие-то беспросветные личности, «дети лейтенанта Шмидта», которые спрашивали от правительства денег на организацию народного восстания то в Одессе, то в Херсоне.

«Одинешенек косящий под казака персонаж попросил у Аксенова 2000 долларов на поддержка херсонскому подполью, – рассказывает Александр. – Когда премьер выдал тому спрашиваемую сумму наличными, казацкий есаул из Херсона отправился прямиком в одинешенек из крымских санаториев на побережье, где и прокутил-прогулял все до копейки».

«Между тем, то что происходило на Донбассе, где в поясу пророссийского контроля оружие раздавалось в том числе и наркоманам, и уголовникам, какие грабили людей, «отжимали» магазины, лавки, дома, машины, ситуация для Русского вселенной все больше и больше становилась катастрофической, – утверждает Александр. – Романтик «Русского вселенной» Гиркин уже не справлялся с царившей вокруг него анархией».

Точкой последнего отсчета для Новороссии стало проведение референдума «а ля крымский».

Гиркин стоял за референдум. Его поддерживали Шойгу и Аксенов. Они веровали в военное решение вопроса «Новороссии». Вячеслав Володин, первоначальный заместитель руководителя Администрации Президента РФ, по утверждению Александра, был против референдума и за сдачу Донецка.

Референдум прочертили настолько неубедительно, что даже Кремль с российским телевидением быстро позабыли о якобы достигнутых на нем результатах. Для того, чтобы не сдать Донецк, пришлось пойти на ровное военное вторжение. Результат – усугубление европейских и американских санкций, обострение военных поступков.

«Россия упустила возможность создать что-то вроде Новороссии, когда 17 июля над территорией Донбасса, контролируемой повстанцами, был сшиблен пассажирский «Боинг», – заявляет мой собеседник. – После этого идею Новороссии можно было закрывать. Ее и затворили, а войну позднее заморозили».

Между тем в российском Крыму туристический сезон в отсутствие сотен тысяч украинских туристов пошел вкривь и вкось. А коррупция расцветала пышным краской.

Мой собеседник в это время был в группе, организованной в правительстве, чтобы бороться с участившимися случаями контрабанды. В этой сфере выходило нечто невероятное. Ежедневно фуры с санкционными продуктами из Европы пересекали Украину, въезжали в Крым, а оттуда сквозь паромную переправу в Россию. В Украине шла ожесточенная война, а мафия с обеих сторонок «ковала железо, пока горячо».

Александру, руководившему группой Самообороны, удалось приостановить два грузовики с 10 тоннами санкционного мяса из Европы. Представитель мафии по телефону предложил ему вначале 60 тысяч долларов, а потом и 100 тысяч долларов, если они проглядят грузовики и не будут в дальнейшем мешать их каналу поставок. Договорились о встрече. Александр позвонил рослому лицу в правительстве и доложил о ситуации. Ему сказали, что лучше пропустить груз и взять денежки, «чтобы пустить их на помощь беженцам». Вечером на «запуганную стрелку» с Александром со стороны мафии пришел начальник охраны того рослого лица, с которым Александр ранее беседовал по телефону.

Александр сделку отверг, известил в ФСБ. Те задержали груз и водителей.

«На этом расследование закончилось, а мне пришлось вернуться в Москву, – заключил он. – Русский мир, о каком я мечтал, которого ждали жители Крыма, в который верили охотники, погибшие на Донбассе, на моих глазах развеялся в прах».

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.