Александр Васильев контрабандой провозил антиквариат

0

Александр Васильев

Александр Васильев // Фото: Ломохов Анатолий/PhotoXPress.ru

Историка моды Александра Васильева с легкостью можно наименовать человеком мира. Живет во Франции, работает – ведет программу «Модный вердикт» на «Первом канале» – в России, а лекции по истории моды и костюма декламирует по всему миру. Он знает 10 языков, обладает феноменальной памятью и весьма артистичен. Последнее качество не раз выручало его в трудные времена.

На заре карьеры Васильеву, какой пускал в ход все свое природное обаяние, не раз приходилось обманывать таможенников, чтобы провезти старые вещи. Иметь дело с антиквариатом всегда было выгодно, особенно в голодные 90-е годы, когда за рубежом можно было купить старое барахло за копейки, а затем реализовать его втридорога коллекционерам.

«Мы с Александром познакомились в начале 90-х годов на конкурсе дизайнеров «Адмиралтейская игла» в Питере, – вспоминает подруга Васильева стилист Жанна Дубска. – Тогда Саша еще не сидел в телике и никто его не ведал. Он возглавлял жюри соревнования, а я была доцентом Рижского технического института – привезла на конкурс студентов… За немало чем 20 лет дружбы с нами всякое случалось.

«Никогда не позабуду, как Саша однажды помог мне. С начала 80-х Васильев живет в Париже, где у него квартира. В 90-е годы я нередко прилетала к нему и заглядывала на блошиный рынок. Однажды приобрела семь антикварных стульев XIX столетия. Но тут встал вопрос, как их переправить в Латвию, где я живу. Мебель я собиралась реализовать – а все, что старше ста лет, считается антиквариатом. Специалисты знают: чтобы получить позволение на вывоз, нужно неделю ходить по экспертам и чуть ли не корабль этим старушкам выносить, чтобы они дали заключение, что предмет не является ценностью. Саша проявил инициативу – мол, сам привезет мне меблировка, когда появится возможность».

Карьеру Васильев начинал художником по костюмам в Московском театре на Малой Бронной, 1991 год

Карьеру Васильев начинал художником по костюмам в Московском арене на Малой Бронной, 1991 год // Фото: Личный архив

И вот нас обоих пригласили в состав жюри конкурса в Ригу. Товарищ сообщил мне по стационарному телефону (тогда еще не было мобильников): «Жанночка, твои стульчики победили множество европейских границ и сейчас находятся в Вильнюсе». Я приехала в литовский аэропорт забирать антиквариат и Сашу. Сейчас осталось только переправить их в Латвию. На автомобиле мы подъехали к литовской рубежу, где были задержаны как злостные нарушители, вывозящие антиквариат за пределы страны. То, что стулья – раритет, не вызывало сомнений: из них разве что не сыпался песок.

Сотрудники таможни разрешили сделать опись, но тут Саша начал торговать лицом… А это вечно получалось у него хорошо! В первые годы в Париже, чтобы выжить, грядущей знаменитости приходилось исполнять русские песни в питейных заведениях. Сообщают, даже поклонники имелись. На границе Литвы Васильев усмехался и подсовывал журнальчики со своими статьями: в 90-е его уже немного узнавали. Сработало! До латвийской рубежи оставалось 300 метров, которые мы преодолели на машине за чету минут. Но там нас развернули, решив, что теперь мы ввозим ценные товары.

Вдруг Сашу озарило. До Риги оставалось 200 км, а значит, надо было попросту найти другое место – глухую деревушку, где проходит пересечение рубежей и на наши трухлявые стулья даже не обратят внимания. Он раздобыл старый советский атлас. Обнаружили, что в картофельных полях кушать дорога, по которой можно проскочить.

Александр Васильев контрабандой провозил антиквариат

// Фото: Личный архив

Разрешили рискнуть. Я – за рулем, Саша – в качестве штурмана. «Жанночка, но ведь необходимо придумать историю, почему мы пересекаем границу в таком удивительном месте, – сообщил уже в пути Саша. – На карте я нашел два пункта, между какими кратчайший путь, проходящий как раз через латвийскую границу. Подавай скажем, что мы недавно познакомились и решили соединить наши сердца… а еще и наши мебеля! Потому доставляем из моего села Вонюшки стулья в твои Варакляны».

Наименования деревень помню приблизительно. Около нужного пункта увидали следующую картину: таблички с надписями «Литва» и «Латвия», ров, ланки и спящий пограничник возле шлагбаума. Ноги кверху, фуражка упала. Мы пробудили его и рассказали историю про грядущую свадьбу, радостно потрясывая трухлявыми стульями с порванной обивкой для нашей кухни. Паренек никак не отреагировал, но тут вышел его начальство, который заявил, что мебель провозить нельзя, и забрал у нас виды.

Со стилистом Жанной Дубска телеведущий дружит больше 20 лет, они часто путешествуют вместе по миру

Со стилистом Жанной Дубска телеведущий дружит больше 20 лет, они нередко путешествуют вместе по миру // Фото: Личный архив

«Так это ж рухлядь, а не меблировка!» – поддержал нас молодой подчиненный. «Ну ладно… черт с ними!» – смягчился старший. Мы уже отъехали, когда вынесся третий сотрудник погранслужбы и закричал Александру: «Нет! Вы обратно! Вам туда невозможно!» Оказалось, впопыхах Саша отдал им французский паспорт. Благо и литовский у него тоже был с собой, и нас наконец-то проглядели. Гнали мы что было силы – боялись, вдруг догонят… Впоследствии многострадальные стулья были проданы по цене гарнитура, а один даже обменян на чугунную ванну с ножками в облике львов».

В парижской квартире, напоминающей музей, историк моды часто принимает гостей. На фото – с Кутюрье Вячеславом Зайцевым, 1998 год

В парижской квартире, напоминающей музей, историк моды нередко принимает гостей. На фото – с Кутюрье Вячеславом Зайцевым, 1998 год // Фото: Собственный архив

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *