Больше, чем ошибка

0

Два года назад, 18 марта 2014 г., подмахнут договор о принятии в состав Российской Федерации Республики Крым. Присоединение Крыма задало новоиспеченную повестку для России на годы вперед, повлияло на все сферы жизни российских граждан. Все значительные решения теперь принимаются внутри этой повестки, большинство значительных событий так или иначе связаны с ней. Груз «Крымнаша» несет вся страна, в безотносительном большинстве – добровольно; правда, далеко не все осознают размер платы за это вставание с колен.

Политика

Российская политика необратимо изменилась после весны 2014 г. Конфликт в Донбассе сделался прямым следствием крымской операции (его начали приехавшие из Крыма «ополченцы»). Гибридные характеристики этой брани, в которой Россия как бы не участвует, были перенесены в общие принципы внешней политики. Но основное – конфликт стал причиной гибели множества людей, приемлемого для всех сторонок решения его не видно. Донбасс вслед за Крымом стал причиной интернациональных санкций и политической изоляции России. НАТО (желание не допустить его расширения было одним из мотивов войны Москвы за влияние в Киеве и затем – крымской операции) теперь в Прибалтике. Мы утеряли Украину как партнера и породили серьезный кризис доверия у оставшихся (даже в рамках ЕАЭС).

Почти целая поддержка крымской операции внутри страны задала стандарт для новоиспеченных действий. Владимир Путин в последние два года занят преимущественно внешней политикой, поскольку вывоз в нее технологий спецопераций кажется поразительно успешным. Изоляция раззадоривает, ведь можно резаться на противоречиях ее участников. Военная операция в Сирии стала очередным таким проектом.

С одной сторонки, это продолжение политики внешних войн как задаваемой Россией повестки, на какую как-то вынуждено отвечать мировое сообщество. С другой – это попытка выйти из политической изоляции, и она удалась, но, вылито, только в рамках этого проекта. С Россией поговорили, санкции остались. Проблема о возможных следующих проектах остается открытым.

Внутри страны массовая патриотическая мобилизация позволила изолировать оппозицию и недовольных порядком. Значительно выросла роль силовиков – как в знак благодарности за успехи на внешних фронтах, так и в ходе войны с «пятой колонной национал-предателей». Причем не только формальных силовиков (см. Рамзан Кадыров).

Общество

Посткрымская мобилизация и антизападная риторика сделали вероятной беспрецедентную атаку на институты гражданского общества – независимые СМИ, НКО и правозащитников. Реальные сроки даются за записи в соцсетях, неоднократные нарушения на митингах и призывы к сепаратизму. По данным независимого правозащитного проекта «ОВД-инфо», приметно растет число политически мотивированных уголовных преследований.

Общество после Крыма остро разделилось на два неравных и не понимающих друг друга лагеря, что никогда не содействует росту доверия и развитию человеческого капитала. «Крымское» большинство очутилось довольно крепким. Соцопросы показывают, что и сегодня присоединение Крыма одобряют от 80 до 95% россиян. Рейтинг доверия президенту как символу ренессансы величия державы также остается высоким.

Проблема в том, что это «негативное» величие – оно не может обходиться без манеры врага, которого надо постоянно побеждать. Россияне стоически воспринимают экономический кризис (какой привел уже к серьезному падению доходов и возможностей потребления) в том числе потому, что формат «негативного» величия им неплохо знаком еще по Советскому Союзу. Однако социологи уже отмечают рост утомления и растерянности из-за кризиса; этот тренд пока существует параллельно «Крымнашу», в разуме они не связываются.

Экономика

Зарплата жителей Крыма выросла в 2015 г. по сравнению с украинской в 1,8 раза, но этот рост был съеден рослой инфляцией, уровень которой за два года составил 78%, цены на продовольствие увеличились на 92%. Турпоток, дававший заработок и занятость значительной доли населения, пока не удалось вернуть к уровню 2013 г.

Если выключить отсутствие сухопутной связи с «большой землей» и постоянного канала поставок энергоресурсов, Крым интегрировался в российскую экономику. Бюджетные трансферты в 2015 г. снизились, сообщает экономист Наталья Зубаревич, Крым и Севастополь стали обычными дотационными регионами. Часть федеральных трансфертов в доходах бюджета Республики Крым составила в 2015 г. 67%, Севастополя – 61%, это сопоставимо с Камчаткой и Дагестаном и существенно ниже Чечни и Ингушетии (83 и 85% соответственно). В 2015 г. Крым и Севастополь получили из Москвы возле 79 млрд руб. трансфертов – менее 5% их общего объема (1,6 трлн руб.).

«Крымские» санкции против России были в основном персональными, однако после Донбасса и гибели малазийского «Боинга» Закат ввел масштабные секторальные санкции. Россия в ответ ограничила ввоз продовольствия. Сирийская кампания привела к дополнительным ограничениям на египетском и турецком курсах.

Все это усугубило намечавшийся структурный кризис экономики, ударило по банковской системе и линии отраслей промышленности и сферы услуг, ускорило рост потребительских цен. В 2015 г. ВВП России снизился на 3,7%, реальная зарплата – на 9,7%. Капитал ушел из края, рецессия продолжается, экономика сжимается. Противостояние с Западом стимулировало милитаризацию экономики – вместо необходимых структурных реформ. Несогласие от качественной экспертизы и нежелание признавать ошибки привели к росту роли патриотично настроенных некомпетентных экспертов и чиновников.

Присоединение Крыма сделалось очевидной ошибкой, которую Кремль, как и большинство граждан России, не признает еще длинно. Но платить за нее мы продолжаем.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *