Договоренность как ошибка

0


Генри Киссинджер, какого в 1971 г. президент Ричард Никсон отправил налаживать дипломатические взаимоотношения с новым Китаем, любит вспоминать о своих наблюдениях. До того момента он в основном специализировался на СССР и в Поднебесной ожидал повстречаться с какой-нибудь разновидностью младшего коммунистического брата. То, с чем он столкнулся, не имело с ожиданиями ничего всеобщего. Одним из главных препятствий был совсем не языковой барьер, а необходимость расшифровывать смысл посланий китайской стороны. Причем из-за сложности приходилось это мастерить не во время встреч, а уже после, во время разбора полетов.

Действительно, отличия в трактовке одних и тех же посланий китайцами и их партнерами могут быть кардинальными. Одним из наиболее очевидных таких отличий является использование слова «нет». Прямое «нет», а также любое прямолинейное отрицание или передача негативной информации в китайской цивилизации практически табуированы. Китайцы не говорят «нет».

Это не означает, что они всегда согласны. Визави. Но несогласие выражается другими методами. Например, одним из способов произнести «нет» является дипломатичное уклонение от ответа. Другим способом является молчание. Собственно вежливое молчание, сопровождаемое улыбкой и киванием головы, наиболее нередко ошибочно трактуется западными переговорщиками как согласие.

Помимо молчания в арсенале китайцев масса других способов выражения несогласия. Существуют даже неформальные словари с китайского на китайский, в каких дается их расшифровка. Например, фраза «Выглядит неплохо, но некоторые аспекты надо еще немножко обдумать» практически наверняка означает «Никуда не годится. Нам это не интересно». А фраза «Я поразмыслю над этим» совершенно точно означает твердое «нет». Происходит абсолютно самодействующи и делается вовсе не для того, чтобы запутать иностранцев. У такого механизма встроенного шифрования негативной сути ответа две основные мишени.

Во-первых, это позволяет не допустить дальнейшей передачи негативной информации и ее искажения. Никто после не сможет сказать в кулуарах: «А плохо сказал о Б».

Во-вторых, что еще более значительно, это позволяет избежать самой опасной социальной ситуации в Китае – публичной утраты лица. Крайне неприятными являются случаи, когда кому-то публично сообщают, что он не прав. Нет ничего более ужасного, особенно если при этом еще и повышается голос. Собственно поэтому, например, традиционная российская привычка начинать фразу с «вот тут вы неправы» сразу же закрывает переговоры.

Ошибочная интерпретация участниками с западным менталитетом китайских извещений и неспособность адаптировать собственные негативные послания приводят к курьезным ситуациям. Так, значительная часть объявляемых договоренностей на самом деле является итогом ошибочной трактовки. Как правило, за такими договоренностями не следует дальнейших шагов.

Этикет негативных извещений является лишь верхушкой айсберга китайской системы коммуникаций. О колоссальном размере подводной доли этого айсберга говорит то, что даже признанному гению дипломатического искусства Генри Киссинджеру потребовались годы, чтобы приблизиться к понимаю этого явления и наладить американо-китайский диалог.

Автор – правящий партнер Long Jing Capital

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *