Февральская бедность

0

В феврале 2014 г. всеобщая доля тех, кто заявлял, что им не хватает денег даже на еду, и тех, у кого есть на еду, но не хватает на платье (назовем их вместе «бедные»), составляла 13%. А доля тех, кто мог себе позволить приобретение товаров образа телевизора и холодильника, а также и тех, у кого материальные возможности еще шире (назовем их совместно «состоятельные»), была чуть ли не втрое выше – 34%. В феврале 2015 г. неимущих стало побольше – 16%. К нынешнему февралю их доля выросла до 20%, а часть состоятельных уменьшилась до 24%.

В разных частях общества соотношение бедных и небедных различное, но везде это соотношение менялось в сторону умножения первых и сокращения вторых. Минимальная часть относящих себя к бедным обнаруживается среди людей до 25 лет, а также среди обитателей крупнейших городов (там живет около трети россиян). Она составляла два года назад, в феврале 2014 г., ничтожные 5%. В остальных населенных пунктах бедных было около 17%, среди людей пенсионного года в этой категории было до четверти. Год назад, в феврале 2015 г., часть бедных среди молодых и среди жителей наших больших городов удвоилась. Неимущих пенсионеров и бедных селян также стало несколько больше. Еще сквозь год, к нынешнему февралю, бедных среди самых молодых стало 15%, среди людей основного работоспособного года – около 17%, а среди самых старших – 30%. В крупнейших городах часть бедных выросла до 17%, и далее чем меньше размер поселения, тем эта часть выше. В селах она теперь охватывает почти четверть населения. Среди обитателей села бедных сегодня в 1,5 раза больше, чем состоятельных. Среди людей старшего года бедных в 2 раза больше, чем состоятельных.

Казалось бы, можно утешиться тем, что основная доля населения (53–55%) как были, так и остались людьми среднего достатка (весьма среднего: на еду, одежду деньги есть, на дорогие вещи нет). Но, утешаясь, надо помнить, что в порядочной своей части это не просто люди скромно живущие, а люди недавно и довольно резко обедневшие. Ведь с февраля 2015 г. по нынешний февраль кардинально изменилось поза дел с работой и зарплатой. Кризис по-российски это не столько безработица (хотя и ее приметы отмечают в 1,25 раза чаще), сколько урезание зарплаты и заминки с ее выплатой – частоту этих кризисных проявлений отмечают в 2 раза пуще (среди рабочих отмечают задержки 15% и сокращение зарплаты – 18%).

В советском курсе истории утверждалось, что падение степени жизни вызвало в феврале 1917 г. массовые выступления трудящихся, получившие наименование февральской революции. Но недаром ее у нас забыли – нынче Россия стала иной. Доля ожидающих, что снижение уровня жизни вызовет массовые протесты, с позапрошлого февраля по нынешний не вытянулась.

Что же утешает этих людей? В марте 2014 г. более 80% россиян поддержали присоединение Крыма и рейтинг Путина сделался выше 80%. И в феврале 2015 г., как и сегодня, доли одобряющих присоединение Крыма и деятельность Путина продолжают стоять на оценке выше 80%. Вот наши феврали.

Автор – руководитель отдела социокультурных изысканий «Левада-центра»

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *