Границы эффективной власти

РАЗНОЕ

При попытках российской властвующей элиты пойти к успеху линией собирания земель вокруг Москвы упускается важный момент. Даже если предположить установление военными оружиями контроля над «собранными» землями, элите придется решать задачу управления ими по своим стандартам. А эта задача пока не разрешена и внутри самой России.

Искусство подчинять

Российская властвующая элита декларирует в качестве одного из своих основных совершенств способность к эффективному управлению. Эффективное управление имеет два измерения – подчинение обладателем воли других людей своей воле и достижение обладателем воли желаемого эффекта (поставленных им целей).

Наличие первого является необходимым, но не достаточным условием для второго. К образцу, беспрекословное согласие подчиненных с начальством не гарантирует достижения ими поставленных начальством задач. С одной сторонки, подчиненные могут создавать лишь видимость послушания. Эфиопская пословица гласит: «Когда большенный начальник проходит мимо, мудрый крестьянин глубоко раскланивается и неслышно пукает». С другой стороны, послушный подчиненный может очутиться просто некомпетентным, а компетентный – непослушным. Наконец, собственно поставленные начальством задачи могут очутиться бессмысленными или слишком сложными.

Дабы подчиненные с огоньком и профессионально кидались выполнять самые замысловатые пожелания начальства, нужен особый подход. Причем этот подход не универсален.

Как демонстрируют многолетние исследования Герта Хофстеде, эффективное управление транснациональной компанией невозможно при применении равных управленческих решений во всех ее филиалах. Управленческие культуры различных стран отличаются, подчас весьма радикально. Демократический, равновелико как и авторитарный стили руководства дают желаемый начальством итог только в определенной культурной среде. Аналогичное заключение, вероятно, можно сделать и в касательстве принципов государственного управления.

Эффективное управление по-российски

В заключительнее версии классификации национальных управленческих культур используется шесть измерений: дистанция воли, степень индивидуализма или коллективизма, степень маскулинности или феминности, касательство к неопределенности, долго- или краткосрочная ориентация и степень гедонизма. Для понимания специфики российской управленческой цивилизации особенно важна дистанция власти.

Дистанция власти означает социально приемлемую степень неравенства в распределении прав и долгов между начальником и подчиненным. В одних культурах что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. В иных начальник первый среди равных.

В российской управленческой цивилизации подчиненный согласен на значительную концентрацию власти в руках начальника, будь то прямой руководитель или президент страны. В пределе это означает, что за начальством фиксируются права, а на подчиненного ложатся обязанности.

Согласно данным Хофстеде, смысл индекса дистанции власти в России равняется 93 по шкале от 0 до 135, что означает гораздо большее, чем в большинстве других стран, неравенство в распределении прав и долгов между начальством и подчиненными. Впрочем, оперируемые Хофстеде эти получены не на основе репрезентативных опросов, а посредством сопоставления ответов небольших, но сравнимых по профилю групп работников.

Этот пробел частично восполнен с помощью результатов онлайн-опроса, в каком с конца декабря 2016 г. по середину января 2017 г. участвовало немало 11 000 российских респондентов. Из общего числа респондентов была выделена группа из 7825 человек, являющихся деятельными участниками рынка труда. Для увеличения репрезентативности результатов опроса они бывальщины взвешены по полу и возрасту российских трудовых ресурсов на основе этих Федеральной службы государственной статистики.

Если использовать методику 1980 г. для расчета индекса дистанции воли (а находящиеся в открытом доступе результаты Хофстеде получены собственно с ее помощью), то его значение для всей выборки составляет 110,7. Это одинешенек из наиболее высоких показателей в мире (к примеру, значение индекса росло и в группе государственных служащих Казахстана – 122,7). В России быку дозволено немножко, если что-то дозволено вообще.

Примечательно, что российские дамы согласны на еще более неравное распределение власти, чем мужчины. Смысл индекса дистанции власти для первых составляет 115,4, а для вторых – 106.

Тип заселенного пункта влияет на восприятие допустимого неравенства в распределении воли. Значение индекса изменяется от 105,7 в Москве до 113 в цивилизованной столице страны, которая одновременно является и родиной ее нынешней властвующей элиты.

Наиболее терпимы к неравенству в распределении властолюбивых полномочий лица со средним образованием (значение индекса – 118). Примечательно, что лики с высшим образованием в России отнюдь не относятся к самым демократичным (смысл индекса – 110,2). Относительно менее терпимы к власти лики с начальным (105,2), неполным средним (106,6) и неполным высшим (107,2) образованием. Чем не иллюстрация к тезису критических социологов о том, что образование при определенных условиях превращается в систему индоктринации и потому содействует воспроизводству власти?

Можно ли эффективное управление по-российски поставлять на вывоз

На вопрос о возможности перенесения российской модели управления на «организованные» земли можно ответить следующим образом. Интеграция земель в российскую систему воли потенциально возможна лишь в той мере, в какой их национальные управленческие цивилизации схожи с российской. При отсутствии схожести об эффективности управления по российским рецептам выговоры быть не может, какими бы эффективными управленцами российские менеджеры или их назначенцы себя ни позиционировали.

В связи с этим последствия собирания земель к закату от российских границ представляются весьма спорными. Дело даже не в батальонах НАТО. Попросту стиль российских «эффективных менеджеров» там могут не понять вне подневольности от языка, на котором они будут говорить с подчиненными.

По данным репрезентативного опроса, проведенного по заказу автора Киевским интернациональным институтом социологии в сентябре 2016 г., значение индекса дистанции воли, рассчитанное для активных участников рынка труда на Украине (N = 821), составило 100,9. Это образцово на 10% ниже российского показателя.

Примечательно, что в отличие от России взор украинских женщин на власть (значение индекса – 100,9) в этом аспекте утилитарны не отличается от восприятия власти украинскими мужчинами (101). В российском случае выговор идет о гендерном неравенстве в восприятии власти, а в украинском – о гендерном равенстве. Гораздо ниже среднего по Украине и значение индекса дистанции воли в группе лиц с высшим образованием (95,1).

В региональном разрезе наименее терпимы к неравенству в распределении властолюбивых полномочий на западе Украины (значение индекса – 87), сравнительно более терпимы на востоке (106,3). Однако даже на восходе Украины (опрос проводился исключительно на подконтрольных украинскому правительству территориях) смысл индекса ниже, чем в среднем по России.

Если поместить смыслы индекса дистанции власти на условную ось запад – восток (см. рисунок), то получается увлекательная картина. Значение индекса растет при движении от западных рубежей бывшего СССР к центру России, а затем медленно, но неуклонно снижается, достигая локального российского минимума на Далеком Востоке (105,6).

Означает ли это, что российская модель эффективного управления воспринимается по-разному даже внутри края с относительно большими шансами на ее отторжение на окраинных, в частности дальневосточных, землях? Немало детальные исследования с использованием большего массива данных, вероятно, помогут отозваться на этот и ряд других занимательных вопросов о границах российской воли – как культурных, так и географических.

Автор – ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН, профессор университета «Мемориал», Канада

Оцените статью
Z1V.RU - Актуальные новости России и Мира
Добавить комментарий