Интеллигентные, добро пожаловать в клуб демократии

0

Twitter

Вряд ли мы желаем демократии сформированных таблоидами граждан? Тех, кто имеют мнение на любую тему, без построения и состава, пишет Марцин Круль для Gazeta Wyborcza.

Перикл и Руссо находили, что граждане должны участвовать в демократии. По мнению того же Перикла, того, кто не участвует, надо изгнать из демократии, по мнению Руссо, даже один, не принимающий в ней участие, подрывает резон демократии. В обоих случаях требования были слишком ригористическими. Для мощной демократии необходимо участие граждан, которая чаще итого заключается в использовании ими собственного интеллекта.

Применение интеллекта к демократии заключается прежде итого в возможости акцептовать идею самоограничения. Меня страшно нервирует, когда кто-то говорит, что мы живем в свободной стране». Пуще всего хочет тем подчеркнуть, что можно плести любые глупости или что на самом деле мы не живем в независимой стране, а свобода ограничена только несущественной с политической точки зрения поведением.

Демократия — это такая конфигурация общественной жизни, в которой люди стараются понять, что для них — как политического сообщества — является наиболее выгодным. И приходят к выводу, что не все вольно, например не свободно злоупотреблять властью большинства и свободой слова в СМИ.

Я уже слышу голоса возмущенных. Как это же: независимость — это основа демократии. Это — демагогия в защиту того, что низкое и ничтожное в человеке, а не того, что неплохо и интеллигентнее. Здесь надо учесть два обстоятельства. Во-первых — независимость, во-вторых — роль медиа.

Читайте также: Социальные сети перебираю на себя функции новостной прессы

Независимость отдельного лица в демократии имеет ограниченный характер. Не лишь законом, но также приличием, добрыми обычаями и — более итого — желанием демократического сотрудничества, а каждая форма сотрудничества ограничивает нашу независимость. Каждое членство в сообществе приводит к тому, что мы отдаем доля нашей свободы. От уровня семейного или товарищеского сообщества к политическому.

Следственно, если мы хотим осмысленной и сильной демократии, то должны сами себя ограничивать. Должны зачислить— частично записав в законах, но в законах не удастся вместить все принципы, какие провозглашают, что мы согласились на самоограничение нашей свободы. Я подчеркиваю — самоограничение, а не ограничения, навязываемые волей, потому они недопустимы.

Демократия является своего рода вящим клубом. Когда мы хотим быть его членами, мы должны зачислить обязательные в нем правила. Появляется естественно затруднительный вопрос, что мастерить с теми, которые не хотят быть членами, и с теми, какие перманентно нарушают правила членства. Нет одного хорошего ответа. Кушать много возможностей — от критики до запрета публичной деятельности или, наконец, высылке в Гренландию.

Идя этим линией, мы должны признать допустимость ограничения свободы, прежде итого свободы слова. Уже сто лет (еще перед Первой войной английские таблоиды призвали «съесть Гуннов») мы ведаем, что таблоиды и таблоидные программы в ТВ ужасно вредят разумной демократии. Или же таблоиды и отдельный форумы сообществ, распространяя невежество и ненависть, действуют по правилам демократического клуба? Отчего демократическая интеллигентность должна позволять беспрепятственное функционирование глупости?

Это не цензура, а лишь невозможность злоупотребления независимостью, вполне допустимый запрет в рамках клуба интеллигентных демократов — то кушать огромного большинства общества. Если мы запрещаем распространение нездоровых лекарств, то почему не сделать этого в отношении вредных слов, заведомо ложных и открыто ненавистных?

Если мы согласимся, что демократия закладывает определенный степень интеллигентности ее членов, то почему эти члены должны бы согласиться с членством в клубе неумных политиков и глупых медиа, которые живут с этих неумных политиков? Только прошу не говорить мне, что не удастся отличиться то, что глупе, от итого остальные. Мы же не хотим демократии граждан, сформированных таблоидными сплетнями, что имеют суждение на любую тему, без строя и состава.

Добавим, что высокая фреквенция совершенно не доказывает силы демократии. Если же кто — то- справедливо — взывает возвысить уровень публичной дискуссии, то пусть имеет смелость и заявит про такие конфигурации автоцензуры, которые демократия должна сама себе накидывать. Подчеркнем — демократия, а не либеральное общество. Либерализм описывает конфигурации частной жизни, которое порой влияет на публичное, демократия же — конфигурации общественной жизни, которые имеют влияние на частную существование. Мы занимаемся угрожающей судьбой демократии, в основном из-за тех, что не желают быть умными демократами.

Очевидно, надо стремиться к соблюдению норм верховенство права. Однако этот принцип не является ни удовлетворительным, ни достаточным. Во немало аспектах демократия бывает неуклюжей, а одним из них является взор на демократию со стороны интеллекта. Сутью демократии является соблюдение правил членства, а не закона. Правила членства являются для демократии конститутивными, а правила закона — вспомогательными. Ведаю, что эти размышления могут вызвать тревогу, поэтому далее мы порассуждаем по очередности об отношениях демократии со свободой, потом с равенством, а вслед — с содружеством.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *