Каково будущее вакцинирования: почему политики и СМИ «продают страхи»

0

Ожидаемые предметы эпохи пандемии. С каждым новым миллионом порций вакцины поднимается новый вал «плохих новостей».


1. «В Норвегии померли двое вакцинированных жителей домов престарелых, получивших прививку». Такие новости вакцину не характеризуют никак. Потому что привитые обитатели домов престарелых продолжат умирать в темпах, принятых для своих возрастных групп. Я уже писал, что европейская идея прививать старцев за 80, чьи коммуникации ограничены, — это беспримерное лицемерие, которое к тому же способствует развитию эпидемии, так как лишает деятельные социальные группы доступа к дефицитной вакцине. Что ж, надо быть готовым к тому, что в среднем треть привитых престарелее 90 и четверть — старше 80 умрут в 2021 году. Смертность привитых стариков будет соответствовать страновой статистике по годам.




2. «Зарегистрированы аллергические реакции». Аллергические реакции — самые частые побочные реакции любой вакцинации. Пока число иммуноопосредованных реакций на прививки — будь то наша гамалеевская (температура и боль в месте укола), или пфайзеровская, или модерновская (анафилактические реакции) — сообщает в пользу безопасности вакцин, а не наоборот. Их исчезающе мало по сравнению с количеством введенных вакцин.




3. «В США, Испании, Британии, под Сызранью коронавирус замечен у медработника, получившего прививку». Для выработки эффективного иммунитета нужно время — как правило, две-три недели. Он не появляется моментально. Учитывая, что все зарегистрированные вакцины — двухкомпонентные, по-настоящему о достигнутом иммунитете можно будет говорить через дней десять после вступления второй инъекции. Но первое введение любой из зарегистрированных вакцин, по мнению иммунологов, практически гарантирует защиту от тяжкого течения болезни. В условиях дефицита препарата этим пытаются пользоваться: в Британии разнесли первое и второе вступление с двух недель на три месяца, тем самым увеличивая количество граждан, которых можно иммунизировать в первую волну вакцинации.




4. «В Португалии сквозь три дня после введения вакцины умерла медработник, до этого никогда и ничем не болевшая». Мы не знаем (и никогда не узнаем в условиях европейского регулирования врачебной секреты), болела ли чем-нибудь умершая женщина или нет. Но суть не в этом. Медицина — это наука, связанная с вероятностями. Ее бог — кривая нормального распределения («гауссиана»), а не предопределенность (сделал то — получишь это). При вакцинации сотен миллионов мы увидим ВСЕ вероятные негативные последствия от вакцин — от покраснения в месте укола до смерти от неизвестных причин в течение трех дней и от поперечного миелита до моментальной анафилактической смерти. И мы никогда не узнаем, была эта внезапная смерть через три дня ассоциирована с вакциной или нет (после не значит вследствие). Выборка в сотни миллионов гарантирует любые вероятные исходы, любые возможные осложнения, что дает возможность конспирологам выстраивать любые возможные причинно-следственные связи. На этом и выстроена вся теория и практика антивакцинаторов. Они берут неизбежные на большой выборке нежелательные реакции и утверждают, что это и есть «норма», какую вводят зловещие создатели вакцин. При вакцинации — как и при любом, кстати, лечении — ты либо принимаешь риски, либо не принимаешь.




5. «На сайте ВОЗ написано, что в сегодняшнее время нет вакцин от ковида, зарегистрированных по всем правилам с точки зрения эффективности или безопасности». Как всегда с ВОЗ — чистая истина, но не вся и поданная с целью запутать обычного читателя, а не прояснить ситуацию. На использование вакцин, как и всех прочих препаратов от ковида, выданы «преходящие разрешения на использование в экстремальной ситуации» — то есть во время пандемии. Если бы мы ждали, когда эти разрешения в условиях медицинских казенных процедур преобразуются в постоянные, то прошло бы лет десять, ковид собрал бы все жертвы, какие мог, и растворился бы в сонме респираторных вирусов. Желаем быстрее получить препараты — неважно, вакцины или лекарства — нужно учиться обходить препоны бюрократии. Что, собственно, и достигается «преходящей регистрацией для использования в экстремальных ситуациях».




6. «Мы не знаем, будут ли помогать вакцины от новых штаммов вируса». Вероятность, что мутации первого поколения сделают вакцины первого поколения неэффективными, исчезающе невелика. Возможно ли, что между вирусом и вакциной начнется спор «брони» и «снаряда»? Возможно, хотя тоже скорее нет, чем да. Но даже если он и начнется, это дело грядущего, весьма отдаленного по сравнению с сегодняшним днем. Ничего новые выявленные мутации, кроме аргументов европейским политикам по карантинизации итого и вся, вирусу не прибавляют.




Резюме. Пока единственной плохой новостью о вакцинах является их недостаточное количество. Все остальное — «торговля страха» политиками и СМИ.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *