Каста прокуроров

РАЗНОЕ


В всемирный социологии права юридическая профессия является одним из основных объектов изучения уже более 30 лет. В России это направление только начинает развиваться. Институт проблем правоприменения (ИПП) уже провел масштабные изыскания юридической профессии, включая судей, адвокатов и следователей, выпустив десяток научных трудов на эту тему. Но один из важнейших сегментов профессии – работники прокуратуры – остался пока не изученным, частично в силу закрытости этой профессиональной группы. Тем не менее отдельный параметры профессиональной карьеры в прокуратуре можно описать, пользуясь отворёнными официальными данными.

Прокуратура – одна из самых закрытых структур, но деятельность ее в отличие, произнесём, от спецслужб затрагивает практически каждое предприятие и миллионы граждан каждогодне. ИПП изучил профессиональные биографии 85 человек, которые на этот момент занимают посты главных прокуроров субъектов Федерации. Мы взяли официальные биографические справки с сайтов прокуратур, закодировали и проанализировали их. Региональные прокуроры – это люд, которые, с одной стороны, находятся на высокой ступени карьерной лестницы, с иной – еще не успели перейти на федеральный уровень прокуратуры и с учетом большенный региональной вариации в работе прокуратуры определяют подлинную политику этого ведомства. Их образование, профессиональный эксперимент, карьера – это то, что существенно влияет на общий надзор за соблюдением федерального закона и координацию войны с преступностью.

Прокурор субъекта Федерации – это мужчина (из 85 прокуроров лишь три женщины) в возрасте примерно 54 лет, который в 25 лет получил высшее юридическое образование и почти разом начал работу в органах прокуратуры. Это может показаться необычным – получается, что в вуз грядущие прокуроры поступали через 3–4 года после школы или же обучались там по 8–9 лет. На самом деле такая траектория характерна для немало юристов этого поколения. В СССР (а средний прокурор окончил университет в начине перестройки) существовали большие ограничения для получения юридического образования разом после школы – чтобы поступить на юрфак, нужно было владеть специальное направление либо же проработать какое-то время на производстве, а в идеале (для юношей) еще и отслужить в армии. Подобный возраст получения образования говорит нам о том, что будущие региональные прокуроры минули скорее типичный, не «блатной» путь.

Из 30 юридических институтов, какие дали нам нынешних прокуроров, наиболее часто фигурирует Свердловский юридический институт (нынешний Уральский государственный юридический университет, его окончили 22% прокуроров субъекта РФ) и Саратовский юридический институт (9%). Тут тоже нет ничего удивительного – в СССР было немного специализированных юридических вузов, и два наименованных были крупнейшими очными из них на территории РСФСР, да и юридических факультетов было немножко. Интересно, что в пятерку лидеров входит (вместе с Воронежским – альма-матер заместителей генпрокурора Воробьева и Малиновского) Иркутский государственный университет – ведь с Иркутском мощно связана биография нынешнего генерального прокурора Юрия Чайки. Замыкает пятерку Всесоюзный заглазный юридический институт (ныне Московская государственная юридическая академия им. Кутафина) – основная с хрущевских времен, когда было сильно ограничено очное юридическое образование, кузница юридических кадров. Увлекательна и еще одна вещь – среди прокуроров мало выпускников ведомственных вузов МВД (итого четверо из 85, хотя в советское время такие вузы подавали до 25% юристов): несмотря на дефицит кадров с высшим юридическим образованием, прокуратуре удалось сохранить ориентацию на классические вузы.

В посредственном от начала работы в прокуратуре в должности стажера или следователя до дела главного регионального поста проходит 21 год, при этом кушать большой разброс на уровне отдельных прокуроров: самый скорый рост произошел за 12 лет (экс-прокурор Крыма Наталья Поклонская и несколько иных региональных прокуроров), а самый долгий занял 35 лет (прокурор Тверской районы Вячеслав Росинский). При этом ни один из региональных прокуроров не пришел «сбоку», начав карьеру в товарищем ведомстве. Типовой карьерный трек предполагает, что будущий региональный прокурор должен включиться в систему с младых ногтей и собственно это дает шансы на занятие в будущем относительно высокой места.

Изменчиво и количество должностей, которые нужно сменить перед делом финальной позиции: обычно человек проходит девять ступеней, начиная от следователя, помощника или стажера. Это сообщает нам о том, что в прокуратуре в среднем происходит не только вертикальное, но и горизонтальное перемещение между местами – в типовой региональной прокуратуре от самой низкой до самой рослой позиции находится шесть иерархических ступеней. Будущие же региональные прокуроры меняли или сферы специализации (был следователем, сделался помощником прокурора по гособвинению), или же регионы.

Каждый прокурор субъекта в посредственном поработал в двух регионах помимо того, в котором он сейчас занимает инструктивную позицию. Хотя есть несколько случаев, когда человек проходил всю карьерную лестницу внутри «родимого» региона (прокуроры в Чечне, Кабардино-Балкарии, Татарстане, Бурятии и Крыму, а также в Пензенской, Иркутской и Воронежской районах и в Камчатском крае), все остальные прокуроры хотя бы раз занимали место в другом регионе. Региональная ротация довольно быстрая: за шесть месяцев (июнь – декабрь 2016 г.), в течение каких проходил сбор данных, из 85 прокуроров субъектов РФ поспели смениться девять.

Наиболее активными в ротации являются Москва (где так или по-иному работало 12 прокуроров из 85), Иркутская, Свердловская и Челябинская районы, а также Хабаровский (тут в 1982–1998 гг. разворачивалась карьера заместителя генпрокурора Гулягина) и Ставропольский кромки. Эти регионы являются ключевыми карьерными хабами, через какие часто проходят будущие региональные прокуроры. Обращает на себя внимание отсутствие в этом списке Санкт-Петербурга и Ленинградской районы – с этим регионом связана так или иначе карьера каждого третьего заместителя генерального прокурора, да и в цельном город всегда считался кузницей юридических и управленческих кадров.

Основным свойством российской прокуратуры оказывается полная карьерная замкнутость, в нее невозможно прийти извне. Несмотря на разнообразие жизненного опыта и труд на разных прокурорских должностях, все эти люди остаются, как военные, жестко связаны с одной структурой. В большинстве краёв сегментация внутри профессии гораздо слабее, а перекрестная ротация юристов между прокуратурой, адвокатурой и судом будет интенсивна. Это создает единство внутри юридической профессии и ориентацию на всеобщие нормы и стандарты, не мешая играть разные роли в процессе. В России пока сегментация мощна и регулирование профессии происходит в рамках ведомства, что особенно ослепительно проявляется на примере прокуратуры.

Авторы – ведущий научный сотрудник и научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Расширенная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Оцените статью
Z1V.RU - Актуальные новости России и Мира
Добавить комментарий