Локальные выгоды от транстихоокеанского провала

РАЗНОЕ

Росчерком пера Дональд Трамп, как и обещал, поставил крест на согласованном и подмахнутом Транстихоокеанском партнерстве (ТТП). Это знаковое событие с массой последствий, в том числе для России.

Чем могло сделаться ТТП? Его ратификация привела бы к формированию крупнейшей зоны свободной торговли в вселенной, охватывающей 12 стран, 1 млрд населения и 40% всемирного ВВП. Среди этих 12 стран – все крупные экономики с выходом на Негромкий океан, кроме КНР, Южной Кореи и России. Предположительно, оно повергло бы к увеличению ВВП входящих стран на 1,1%, а объема торговли – на 11% в долгосрочном этапе.

Почему же Трамп проводил кампанию против этого договоренности и подписал соответствующий документ на следующий день после вступления в место? Нет особых сомнений в том, что нетто-эффект соглашения был бы положителен для США. В терминах ВВП край бы выиграла. Но кто был бы непосредственным бенефициаром? Наиболее существенно выиграл бы крупный бизнес и высокотехнологичные области. Соглашение фактически лоббировало интересы американских корпораций инновационных секторов экономики (фармацевтика, биотехнологии, IT, электроника). В ходе переговоров США деятельно отстаивали положения о защите интеллектуальных прав собственности, технических и экологических стандартах, основывая таким образом комфортную площадку для своих производителей. Углублялась защита патентов: фактически жесткие нормы защиты интеллектуальной собственности, работающие в США, возлагались на торговых партнеров. США вовсю пользовались своим весом и продвигали собственно свои стандарты, стремясь закрепить свою роль генератора правил торговли, стандартов, технических регламентов в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а если бы и Трансатлантическое партнерство сделалось реальностью – то в большей части мировой экономики.

Взамен США обнулили бы утилитарны все импортные пошлины на промышленные товары и большинство пошлин на аграрные, всего 18 000 тарифных позиций. Следствием стал бы переток пролетариев мест в страны Азии. Это и стало основным аргументом Трампа: «жирные коты» не должны обогатиться за счет американского пролетария класса, Кремниевая долина и Бостон не должны жировать за счет Посредственного Запада.

В этой позиции есть логика. Но есть логика и у приверженцев ТТП, которые указывали на макроэкономические эффекты – усиление конкурентоспособности ведущих областей с наиболее высокой добавленной стоимостью, рост налогов, выгоды для американского потребителя от немало дешевого импорта.

Теперь США собираются стать на путь обоесторонних соглашений со странами-партнерами. По словам нового министра торговли Уилбура Росса, в обоесторонних переговорах Америка «всегда сильнее» и может получить лучшие обстоятельства.

Что в этой истории важно для России и Евразийского экономического альянса (ЕАЭС)? Расчеты Всемирного банка указывают на нулевой эффект ТТП для России и слабоотрицательный (-0,3%) для Китая. Эти оценки можно зачислить для понимания непосредственного торгового эффекта. Но в долгосрочной перспективе – если и ТТП, и Трансатлантическое партнерство бывальщины бы реализованы, – ЕАЭС оказался бы в торгово-инвестиционной изоляции. Интеграционный блок, на какой приходится всего 2,5% мирового ВВП, категорически не может себе этого позволить. Ему необходимы комфортные выходы на мировые рынки, комфортные условия для встраивания в интернациональное разделение труда и глобальные цепочки добавленной стоимости не лишь в качестве поставщика сырья.

Поэтому с системной точки зрения крах ТТП выгоден для России. Выход США из соглашения создает окно возможностей для России и ЕАЭС. Льющаяся внешнеторговая стратегия ЕАЭС предполагает создание ряда зон независимой торговли (ЗСТ), имеющих дополнительные компоненты, прежде всего регулирование инвестиционного порядка. Эта стратегия правильная и отвечает текущим вызовам. Напомню, что компетенции по формированию целого таможенного тарифа и заключению соглашений о ЗСТ переданы на уровень ЕАЭС.

Сейчас разрабатывать и заключать такие соглашения в Азиатско-Тихоокеанском регионе будет легче. ЗСТ с Вьетнамом уже трудится. 20 декабря 2016 г. высший орган ЕАЭС признал целесообразным приступить переговоры по заключению соглашения о ЗСТ с Сингапуром. Ожидается, что переговорный процесс пойдет по двум трекам: по торговле товарами будут договариваться Евразийская экономическая комиссия и государства-члены, по торговле услугами и инвестициями – государства-члены при координации России.

Не выключено, что Новая Зеландия, вышедшая из переговоров весной 2014 г., опять постучится в дверь Евразийской экономической комиссии. Вполне вероятно, что теперь станет легче продвинуться с Южной Кореей, Индонезией, Таиландом, Чили. Пускай товарооборот с такими странами, как Чили, незначителен, но это полезные плацдармы, а товарооборот имеет свойство вырастать при создании благоприятных условий. Что же касается Южной Кореи, то, по оценкам совместной исследовательской группы, эффект от создания ЗСТ ЕАЭС с ней может составить для России от 0,17% ВВП (при обнулении лишь импортных пошлин на товарную торговлю) до 0,64% ВВП (при обнулении пошлин как на товары, так и на услуги, а также снижении на 50% мер нетарифного регулирования). Как видаете, оценки эффекта по Южной Корее указывают на желательность бездонных соглашений о свободной торговле. Закрывшаяся за ТТП дверь приоткрывает окно возможностей по развитию торгово-экономических касательств России и ЕАЭС со странами Азиатско-Тихоокеанского бассейна.

Автор – директор Середины интеграционных исследований Евразийского банка развития

Оцените статью
Z1V.RU - Актуальные новости России и Мира
Добавить комментарий