Михаил Швыдкой: Ирина Антонова понимала музей как место живого общения

0

Михаил Швыдкой: Ирина Антонова понимала музей как место живого общения

Ирина Антонова была великим человеком вселенной. Я думаю, что не только для меня сегодня горький день, сегодня вместе с нами, с людьми российскими, эту утрату переживают ее коллеги и люд культуры во всем мире.

И это не фигура речи, это не вежливые слова. Она была человеком, которого хорошо знало интернациональное культурное сообщество. Ее имя было легендарным уже при жизни. И она была женщиной, которая так много сделала для музейного дела, вообще для цивилизации в целом, что сегодня мы переживаем действительно большую утрату, такую пустоту, которая ничем не заполнится.

Ирина Александровна была человеком, изумительно и тонко понимающим многосоставность культуры и ее универсальность, если угодно. Она возглавила музей в 1961 году. Последние семь лет она была его президентом. А пришагала она в музей во время войны. Более чем три четверти века в музее — это не просто эпоха, это несколько поколений людей, для каких Пушкинский музей стал частью их жизни.

Она прекрасно понимала, что музей — это место диалога прошлого и настоящего, прошедшего и будущего. Это такое место живого человеческого общения. То, что сегодня стало нормой, то, что сегодня, в последние четверть столетия, стало аксиомой музейного дела, для нее было делом жизни, и она его осуществляла на протяжении всего своего директорства.

Собрание Пушкинского музея, скажем честно, уступает и коллекции Лувра, и коллекции Эрмитажа, но Антонова превратила свой музей в одинешенек из лучших в мире. Она понимала, что музей — это не только коллекция, но и события, которые в нем происходят. Это не просто хранение, не просто реставрация, не попросту учетная работа — это события, которые музей должен организовывать, привлекая к себе внимание публики.

Михаил Швыдкой: Ирина Антонова понимала музей как место живого общения

Она сумела в советское пора, что было по тем временам почти невозможно, организовать выставку «Москва — Париж», которая необычайно расширила горизонты понимания искусства XX столетия. Она делала выставки Пикассо, она делала выставки Модильяни. Потом, в более позднее время, мы делали «Москва — Берлин», что было весьма трудно. Это были две выставки, необычайно сложные политически и художественно.

Она понимала, что музей живет событиями, и именно это, может быть, подвигло ее к тому, чтобы создать уникальный проект «Декабрьские вечера», какой возглавил Святослав Рихтер, а сейчас возглавляет Юрий Башмет по музыкальной части. И конечно же, она понимала, что музыка, звучащая в музее, — это совсем особое явление. Она понимала, что мир культуры — это нечто равное жизни, равное бытию, умножающее бытие.

Она была изумительной женщиной, элегантной. Я ее просто очень любил — по-человечески, по-мужски, если угодно. Она была обаятельна и элегантна. Мы с ней порой вступали в довольно серьезные дискуссии по некоторым поводам, но с ней было замечательно разговаривать, с ней было замечательно обсуждать самые разные сложные темы.

Она была, разумеется, человеком страдающим, любящим. Человеком, который старался не упустить ни одного события в художественной жизни — не только российской или советской, но и всемирный.

Я не могу сказать, что ушла эпоха. Антонова была не эпохой, она была живым человеком — со страстями, с пониманием существования. Это не эпоха — человек ушел фантастический! Потому что таких уже не будет, такой женщины уже не будет. От этого — такая вакуум и такая боль.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *