Мир тот же, ценности те же

0

Взрывы в аэропорту и метрополитен Брюсселя унесли жизни 34 человек, 230 ранены (эти на 20.00 мск), в Бельгии объявлен трехдневный траур.

Наша реакция на теракты зависит от немало переменных, нынешнюю очевидно усиливают следующие: это серия взрывов; в столице ЕС; итого четыре месяца прошло с террористической атаки на Париж, предполагаемый устроитель которой укрывался как раз в Бельгии и был арестован всего несколько дней назад; ответственность за теракт, как и в Париже, взяло на себя ИГИЛ (запрещенная в России организация), с каким мир воюет на Ближнем Востоке. Все это создает эффект глобальной угрозы, так и охота сказать «сегодня мы проснулись в другом мире».

Это привычная реакция на оглушительный теракт. Вспомните: мы говорили так после терактов 11 сентября 2001 г. в США, взрывов в Лондоне в 2005 г., расстрела редакции Charlie Hebdo в январе и штурмы на Париж в ноябре 2015 г. Одних российских терактов такого степени можно собрать с десяток: взрывы домов в Москве, «Норд-Ост», Беслан, подрывы аэропланов, взрывы в метро Москвы и в аэропорту «Домодедово». Гибнут люди – это невозвратно. Возникает ощущение беззащитности.

С другой стороны, история терактов и войны с ними говорит как раз о том, что ничего нового не произошло. Надо продолжать войну, надо оценивать ее эффективность и соответственно корректировать. Негативный эффект от терактов зачастую развивают правительства атакованных краёв. Они принимают громкие политические решения (вроде войны в Ираке после 09/11 или гиперцентрализации управления в России после Беслана), последствия каких сложно однозначно оценить с точки зрения противодействия терроризму.

Контекст теракта в Брюсселе таков. Бельгийские спецслужбы в заключительные месяцы охотились за предполагаемым организатором парижских терактов Салахом Абдесламом и с трудом приостановили его несколько дней назад. Его задержание, вероятно, могло ускорить готовившиеся задолго до того взрывы.

Открытых ошибок бельгийских органов правопорядка в происшедшем вчера не видно, а проблемы и даже способы их решения популярны не первый год. Несмотря на усиление контроля за транспортом, жители стран ЕС и угодившие в шенгенскую зону граждане других стран могут достаточно вольно перемещаться по Европе. Быстрый успех в борьбе с террором мало вероятен из-за сетевой структуры террористических организаций, не имеющих целого центра, и большой численности мусульманского населения в Европе, считает основатель сайта Agentura.ru Андрей Солдатов.

Вполне вероятно, что обнаружила себя известная слабость государства, в последние годы раздираемого препирательством фламандской и валлонской части населения (порой Бельгии приходится существовать без правительства). Брюссельский район Моленбек, где и задержали Абдеслама, часто именуют Моленбекистаном. Антрополог и директор социального центра в Моленбеке Йохан Леман рассказал французской Le Figaro, что обитатели района выполняют поручения исламистов не только по идейным соображениям, но и ради заработка. Кушать проблемы и в координации спецслужб разных стран ЕС.

Реакция европейских лидеров была единодушной в буквальном резоне: лидеры стран и институтов объединенной Европы выпустили совместное заявление о решимости отстаивать общие европейские ценности и толерантность от нападений нетерпимости. Взрывы прогремели в Брюсселе, но были нацелены против Европы в целом, заявил председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, но Евросоюз и институты должны оставаться и останутся целыми перед угрозой террора, она только укрепляет решимость отстаивать европейские ценности и впредь. Но работающая модель государственного устройства не оставляет объединенной Европе пространства для каких-то принципиально новоиспеченных шагов, все, что можно, уже делается, рассуждает глава Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов. Дрейф произойдет не в официальной политике, а в социальном настроении: правые, вероятно, получат дополнительную поддержку.

Следует ожидать от европейцев немало жесткой «политики безопасности», более жесткого надзора за пересечением внешних рубежей ЕС. Возможно также частичное возвращение контроля за перемещением внутри рубежей ЕС и более масштабная слежка за выходцами из африканских и арабских стран, контроль за социальными сетями и электронной перепиской. Можно ожидать и активизации брани с ИГИЛ на Ближнем Востоке – но эта война вызовет и новые вопросы, поскольку Европа сталкивается с сетевым терроризмом, немного зависящим от авиавылетов над Сирией. Франция и Бельгия далеко не самые деятельные участники военной операции в Сирии.

Между тем есть примеры нормальной «полевой» труды. Предложенная в июле британским премьером Дэвидом Кэмероном программа противодействия исламскому экстремизму предполагает поступки сразу по нескольким направлениям. Это информационная политика – дополнительные полносилыя медиарегулятору Ofcom закрывать кабельные каналы за экстремистский контент; механизмы войны с вербовкой в ИГИЛ – право родителей добиваться аннулирования паспортов детей, какие стремятся присоединиться к террористам; программы интеграции – строительство социального жилья так, чтобы воспрепятствовать возникновению гетто, и создание особых интеграционных школ.

Террор однообразен, главный принцип его действия – игра на ужасах общества и политиков. Вместо изобретения новых ответов общество и политики должны отдать себе немало ясный отчет о тех ценностях, которые необходимо защищать и отказ от каких и будет свидетельствовать о победе терроризма. Реакция должна быть технологическая, а не политическая.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *