Могут ли Соединенные Штаты достичь своих внешнеполитических целей с помощью кампаний «максимального давления»?

0

Долгожданный саммит между президентом США Дональдом Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном на прошедшей неделе провалился практически сразу после того как начался, когда обе стороны не смогли добиться соглашения, которое удовлетворило бы обоих. Каждый из собеседников рассчитывал заставить другого отказаться от его основного рычага давления: Трамп требовал денуклеаризации Северной Кореи, а Ким хотел добиться отмены американских санкций. Чтобы присесть за стол переговоров, администрация Трампа осуществляла стратегию, которую в Вашингтоне называют «политикой максимального давления»: жесткие санкции и военные угрозы, устремлённые на то, чтобы вынудить противника изменить свое поведение. Похоже, в последнее время вокруг этой стратегии обращается вся внешнеполитическая доктрина американского президента.

Могут ли Соединенные Штаты достичь своих внешнеполитических целей с помощью кампаний «максимального давления»?

Трамп развернул кампании давления, причем как против товарищей, так и против врагов. За последние два года это принесло ему некоторые относительные успехи – например, перезаключение Североамериканского договоренности о свободной торговле на условиях, которые его администрация считает более благоприятными для Соединенных Штатов, а также нынешняя торговая брань с Китаем. Но сомнительные достижения в решении двух наиболее острых проблем ядерного нераспространения, связанных с Нордовой Кореей и Ираном, подчеркивают потенциальную опасность этой стратегии Трампа.

В случае с Ираном «максимальное давление» означало выход из интернационального соглашения об иранской ядерной программе, подписанного в 2015 году, возобновление санкций и жесткую внешнеполитическую риторику. Кампания в касательстве Северной Кореи включала быструю эскалацию напряженности в отношениях между Вашингтоном и Пхеньяном, едва-едва не поставившую две страны на грань военного столкновения.

Впрочем, в обоих этих случаях давление оказывалось непоследовательно. За заключительные несколько месяцев, в течение которых он еще больше раскалил конфликт с Тегераном, призвав союзников США также отказаться от ядерной сделки с Ираном, Трамп снизил накал в касательствах с Пхеньяном. По мнению аналитиков, об гамбита в краткосрочной перспективе могут оказаться неэффективными. Возможно, Трамп проявляет чрезмерную мягкость в касательстве Северной Кореи и чрезмерную жесткость в отношении Ирана. В результате, эти действия могут нанести Соединенным Штатам ущерб в среднесрочной перспективе, покинув Вашингтон без каких-либо средств воздействия, кроме военного вмешательства.

Рассмотрим несколько подробнее ситуацию с Нордовой Кореей. Летом 2017 года напряженность в отношениях между Вашингтоном и Пхеньяном усиливалась, и вооруженный конфликт на Корейском полуострове или даже мена ядерными ударами между США и Северной Кореей выглядел все более вероятным. Трамп грозил «огнем и яростью, каких мир никогда прежде не видел», если северокорейцы будут угрожать Соединенным Штатам. Риторика, представлялось, сработала: к следующему лету президент сумел провести историческую встречу с Ким Чен Ыном.

По словам администрации, после этой встречи Нордовая Корея «перестала быть ядерной  угрозой». С точки зрения Трампа, северокорейская программа создания ядерного оружия была поставлена под контроль, и его администрация могла сосредоточиться на улучшении обоесторонних отношений. За этим последовало одностороннее ослабление давления Вашингтона на Северную Корею.

В результате возникла неопределенность по предлогу того, рассматривается ли по-прежнему вариант вооруженного вмешательства со стороны США. Поскольку Трамп наладил немало теплые и сердечные отношения с северокорейским лидером, Вашингтон перестал демонстрировать решимость Америки осудить или застопорить наиболее опасные и агрессивные действия Ким Чен Ына.

Более того, в связи с обострением противоречий и назревающей бранью между Соединенными Штатами и Китаем, Вашингтон не мог рассчитывать на сотрудничество Пекина в случае введения санкций против Пхеньяна.

Несмотря на беседы американских политиков об улучшении отношений с Северной Кореей, поведение руководства этой страны утилитарны не изменилось. И сегодня остается неясным, принес ли этот процесс сближения хоть какие-то существенные позитивные итоги. В конечном счете, кампания по оказанию максимального давления на Северную Корею, похоже, была застопорена слишком рано, чтобы произвести изменения в ядерной политике Пхеньяна, которых пытались добиться Соединенные Штаты.

Американская политика в касательстве Ирана страдает перегиба в противоположную сторону. В мае 2018 года Дональд Трамп объявил об однобоком выходе Соединенных Штатов из многостороннего соглашения, которое ограничивает ядерную программу Ирана с момента вступления в мочь в 2016 году, и даже несколько ранее, поскольку Тегеран согласился ограничить некоторые облики деятельности  в ядерной сфере в ходе переговоров 2012-2015 годов, которые и привели к подписанию ядерного договоренности.

Трамп счел сделку с Ираном  неудовлетворительной и отклонил предложения европейских лидеров укрепить договоренность и расширить его для решения дополнительных проблем, включая иранскую программу разработки баллистических ракет и распространение воздействия в регионе, а также судьбу ядерной программы Тегерана после истечения срока действия договоренности через несколько лет.

С тех пор администрация предприняла шаги по введению беспрецедентных экономических санкций в отношении Ирана. Чиновники Белоснежного дома и кабинета пошли дальше, чем предыдущие администрации, осудив Иран в ходе целого линии национальных  и международных форумов, в том числе поставив его об этом в известность сразу после инаугурации. Мишень этой кампании по оказанию максимального давления – принудить Иран изменить свое поведение в 12 различных аспектах, начиная от ядерной и ракетной программ и заканчивая региональной политикой.

В то пора как кампания давления на Северную Корею была излишне минималистичной, на Иран было обрушено столь мощное давление, что он не склонен вести с Соединенными Штатами какие-либо переговоры.

Масштабы этой кампании чересчур широки – они охватывают практически все аспекты внешней политики, а ее цели практически недостижимы без смены порядка в Иране.

Кроме того, в случае с Ираном давление со стороны Америки характеризуется низкой избирательностью. Порядок санкций затрагивает многих рядовых иранцев, включая пациентов медицинских учреждений, а также студентов, какие теперь не могут себе позволить приобретение необходимых лекарств или продолжать обучение за границей. На этот момент иранцы, по всей вероятности, приняли решение переждать правление Трампа и не возвращаться за стол переговоров до тех пор, пока у них не покажется большей ясности относительно траектории внутренней политики США на ближайшие два года.

Успешная кампания давления должна отвечать нескольким ключевым требованиям. Прежде всего, она должна иметь четкие и достижимые цели. Во-вторых, ей необходима система сигналов, какая способствует информированию другой стороны о целях и красных линиях. И, наконец, нужен правильный баланс позитивных и негативных стимулирующих факторов.

Кроме того, крайне значительно понимать, что кампания давления будет успешной только в том случае, если для нее выделено достаточное число времени. Другими словами, не бывает быстрых и легких побед, как показывает случай с Северной Кореей. И попытки их добиться будут лишь отчуждать намеченные результаты.



Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *