Над нами нависла кредитная бомба замедленного действия

0

За заключительные 2,5 — 3 года кредитование физических лиц коммерческими банками стало самым динамичным сегментом рынка банковских услуг.

Если по состоянию на 1 января 2017 года прирост объема кредитов физиологическим лицам составил всего 1,1% за год (но на фоне падения кредитования юридических лиц на 9,5%), то год спустя — уже 12,7% (по юридическим ликам — 0,2%), на 01.01.2019 г. — 22,4% (по юридическим лицам — 10,5%). Высокая динамика кредитования физических лиц сохраняется и в текущем году — 9,6% с основы года (у юридических лиц — 0,2%).

Соответствующим образом меняется и структура размещения привлеченных средств. 

Из 63 303 069 млн. рублей, размещенных российскими банками по на 1 июня нынешнего года, 60% кредитов доводится на юридических лиц, 25,5% — на физических лиц, 15,5% — на кредитные организации. Скорее всего, с учетом сохраняющихся тенденций, объем кредитов физиологическим лицам на конец года станет еще больше.

Причины таких изменений в кредитной политике банков, на мой взгляд, очевидны. Ужесточение и принципов, и практики надзора и регулирования Банка России на поле непростой экономической ситуации привело к тому, что коммерческим банкам все сложнее выбирать качественных заемщиков среди юридических лиц. 

Качественный заемщик — это компания, риск невозврата кредита какой отсутствует или минимален. 

Следовательно, и резервы на случай невозврата кредита создавать не надо. 

С физическими лицами, кредитные соглашения с которыми интегрируются в группы однородных договоров, проще. С учетом этой методики проблемные кредиты можно «развести» в кредитах беспроблемных. 

Немаловажным фактором является и то обстоятельство, что немалая часть заёмщиков — юридических лиц не может предоставить устраивающее банк обеспечение в то пора, как почти все кредиты физическим лицам (кроме ипотечных и автокредитов) являются беззалоговыми. 

Таким образом возникает парадоксальная ситуация: компания А, где трудится гражданин В, не может получить кредит в банке, а сам гражданин В, чей доход зависит от компании, А — может.

Это обусловило агрессивный маркетинг банковских кредитных продуктов, какой, в свою очередь, нашел отклик у миллионов россиян. Шутливая фраза Остапа Бендера «Он любил и страдал. Он обожал деньги и страдал от их недостатка» отражает реальность, в которой живет большинство людей во всем мире. Потребности их, разумеется, разные. Одним не хватает денег на серьёзные, нужные и дорогостоящие приобретения — квартиру, дом, автомобиль, мебель. Другим — на предметы, без которых можно обойтись, но которыми очень хочется обладать. Третьим — на самое необходимое. И все эти категории представлены среди российских заемщиков банковских кредитов.

В кредит сейчас можно обзавестись практически все. И получить его могут очень многие. Даже достаточно крупные для потребительских кредитов суммы, от нескольких сот тысяч до миллиона рублей, выступают людям, не имеющим постоянной работы и не предоставляющим справку 2-НДФЛ.

Очень тревожным фактом является наличие у заемщика немало, чем одного кредита. По данным БКИ «Эквифакс» по состоянию на май 2019 г. 42,3% населения имели 2 и более кредитных договоров, 18% — три и немало кредитных договоров, около 8% — 4 и более кредитных договоров.

Очевидно, что значительная часть населения не просто живет в долг, а увеличивает этот долг. Возьмем для образца самый популярный и доступный кредитный продукт — карту с кредитным лимитом и льготным периодом погашения. Кредитный лимит расходуется на отпуск, технику, уплату налогов, оплату ЖКУ и т. д. 

Рассчитываются с заимодавцем в льготный период единицы. Но ничего страшного не происходит, по крайней мере, сразу. С этим долгом можно существовать годами. 

Главное — своевременно вносить минимальный платеж банку, часть из которого уходит на погашение процентов по всей сумме хвосты, а остальной частью можно пользоваться по своему усмотрению. Проблема в том, что, когда снова нужны существенные суммы на затраты, заемщик открывает новую кредитную карту (или берет кредит наличными) в другом банке, и история повторяется. Лишь с каждым разом долг становится больше, а его обслуживание — дороже. Если заемщик нарушает платежную дисциплину, то при последующем обращении за кредитом в банк он может получить несогласие.

В этом случае, если иных возможностей нет, придется обращаться в МФО — микрофинансовые организации. 

В этом сегменте, согласно статистике ЦБ РФ, также наблюдается стабильная позитивная динамика — объем портфеля микрозаймов вырос в I квартале 2019 года на 6% и достиг 174 млрд. рублей, за 2 года почти удвоившись. Часть физических лиц в портфеле — 82%.

Если напомнить стоимость займов у МФО — от 0,3% до 1% от размера займа в день, т. е. от 109,5% до 365% годичных, то становится очевидным, что нормальный человек берет деньги на таких условиях только оказавшись в безвыходной ситуации. И само появление МФО, и стабильный рост портфеля микрозаймов — это не улучшение финансовой доступности, как ратифицировали и утверждают лоббисты МФО, а верный критерий роста социально-экономического неблагополучия в России.

Власти, по-видимому, осознают угрозы от закредитованности народонаселения. О возможности «взрыва» этой проблемы в 2021 году недавно говорил министр экономического развития Орешкин.

Центробанк впрыскивает с 01 октября этого года специальный критерий для кредитования физических лиц — показатель долговой нагрузки (ПДН), который должен осложнить доступ проблемных заёмщиков к кредитным ресурсам.

При этом, остаётся ряд проблем, которые новый норматив не решает. Во-первых, у банка есть возможность не отказать в кредите, а предложить повышенную процентную ставку, какая, как показывает пример с МФО, далеко не всех отпугивает. Во-вторых, непонятно будут ли исключены из числа потенциальных заемщиков лики, которые не могут подтвердить свой доход справкой из ФНС?

И, самое главное, — что делать, когда возникнет резонанс между неплатёжеспособностью порядочной части заемщиков и невозможностью для них привлечь дополнительные кредитные средства?

Ведь проблема закредитованности имеет две стороны. Одна из них — угроза финансовой стабильности банковской системы. Иная — угроза финансовой стабильности заемщиков.

Похоже, что власти обеспокоены только первой стороной этой проблемы. Эта обеспокоенность удобопонятна. Невозврат кредитов или даже пролонгация погашения кредита на срок больший, чем изначально предполагалось, может создать порядочные трудности банку — от снижения кредитной активности до потери финансовой устойчивости. И в этом случае потеря 3% ВВП, о какой предупреждает Орешкин, действительно может стать реальностью.

При этом, по оценкам ЦБ РФ, платеж по кредитам у трети заемщиков в IV квартале 2018 г. превышал 60% от их ежемесячного дохода. Проект применения новоиспеченного норматива предполагает, что ПДН не должна превышать 50%, что ненамного меньше, т. е. введение этого норматива почти ничего не изменит. Неужели что перенесет «взрыв» проблемы с 2021 г., пугающего своей близостью министра экономического развития, на 2022 или 2023.

Напомню, что сообразно консервативной модели приемлемого риска расходы заемщика на обслуживание всех кредитов не должны превышать 30−35% его совокупного дохода. А в таких случаях консервативная модель самая верная, потому что надежнее других защищает от финансовых проблем и кредитора и заемщика.

Первый бум кредитования населения пришелся в России на 2002 — 2008 гг., когда на смену «лихим девяностым» пришагали годы большей экономической и политической стабильности, во многом обеспеченной притоком нефтедолларов. Тогда кредиты брали на мажорной валу — зарплаты, ставшей стабильной и прозрачной, да еще вместе с бонусами и премиями — точно хватит на погашение кредита и еще много останется. В подобный ситуации, конечно, лучше жить сегодня, не откладывая желаемое на завтра.

Но сейчас все по-другому. Очень многие хватают кредиты на минорной волне — для того, чтобы обеспечить качественный уровень жизни. Отсутствие эконмического роста, импортозамещение, в основном присутствующее лишь в выговорах официальных лиц, стабильное повышение тарифов ЖКХ (в этом году — уже дважды), акцизов и налогов — все это не способствует увеличению доходов народонаселения. Поэтому немалая его часть идет в банки, чтобы компенсировать нехватку собственных средств заемными.

Большинству банков вероятные последствия их кредитной политики безразличны. Основной источник дохода банка — кредитный портфель и любой банк, если имеет такую возможность, всегда его наращивает. 

Что будет в случае большого числа невозвратов? У нас в России — ничего. 

Банки с госучастием получат в том или ином облике поддержку государства. Крупные банки беззастенчиво воспользуются принципом too big to fail и тоже получат поддержку государства, что уже неоднократно выходило за последние годы. 

Средние банки лишатся лицензии, а их собственники, уже зафиксировав прибыль за предыдущие периоды, спокойно передадут расчеты с физиологическими лицами АСВ, т. е. тоже государству, а расчеты с юридическими лицами — конкурсным управляющим.

И пострадавшими в конечном итоге окажутся лишь заемщики — физические лица. Потому что сложности с погашением кредита не освобождают от обязательства его погасить. Потому что неплатежи по кредитам повергнут к ограничениям в распоряжении имуществом, доходами и выезду за границу. Потому что следствием проблем в банковской системе и падения ВВП сделается ужесточение фискальной политики и снижение социальных расходов.

Пострадают и юридические лица, в основном частные компании, потому что любые невозвраты кредитов и даже существенные просрочки с их возвратом отражаются на клиентах, каких банк обслуживает.

Очевидно, что решить этот блок экономических и социальных проблем может и должно только страна. И, конечно, не введением нового норматива Центробанка. И не дополнительным изъятием денег из карманов населения, что на протяжении длительного поре является главным способом решения проблем, вызванных малоэффективной экономической политикой. 

Достаточно вспомнить транспортный налог, упразднение которого в обмен на введение акцизов на топливо была обещана еще 10 лет тому назад. В результате платим и налог, и акцизы. Или повышение пенсионного года, которое как предупреждали многие эксперты, не решит практически ничего.

А решать накопившиеся проблемы надо политикой экономического роста и создания пролетариев мест, обеспечиваемой в том числе финансовыми инструментами — дешевым и доступным кредитом предприятиям и стимулирующей, а не удушающей налоговой системой.

По-иному наводнение потребительских кредитов может прорвать не очень прочную плотину российской экономики.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *