Наши простые задачи

0


В заключительнее время в обсуждении проблемы экономического роста в России на официальном степени превалируют инвестиционные взгляды. Инвестиции являются центральной частью программы экономического роста, какой теперь будет заниматься
межведомственная рабочая группа. В Кремле прошло совещание, на котором обсуждалась программа проектного финансирования Минэкономразвития и ЦБ. Кушать, однако, глубокие сомнения в том, что именно инвестиции должны стать ключевой долей программы экономического роста. Рост экономики во многом определяется тем, что экономика может предложить вселенной, и недостаточный инвестиционный бюджет – не единственная и, более того, не главная проблема на линии диверсификации экономики.

Давайте представим, что экономика состоит из множества задач, какие можно ранжировать по уровню сложности. Работа трамвайного кондуктора несложна, учить школьников географии значительно сложнее, чем продавать билеты в трамвае, а измерение реакции экономики на интервенцию центрального банка – гораздо немало сложная задача по сравнению с обучением детей географии. Более сложные, раскрученные экономики умеют выполнять сложные задачи в большом количестве. В частности, они умеют конструировать сложную электронику, основывать лекарства против онкологических заболеваний, строить высотные здания и долгие подводные транспортные тоннели. Развивающиеся страны преимущественно занимаются немало простыми задачами – шьют одежду, выращивают овощи или добывают нефть. Это, однако, лишь статическое описание состояния дел в вырастающих экономиках, и со временем ситуация в них может измениться. Удалось же, например, Бразилии за счет вывоза пассажирских самолетов марки Embraer вытеснить с международного рынка региональные лайнеры компаний Saab (Швеция) и Fokker (Нидерланды).

Как скоро развивающиеся экономики могут добавлять выполнение сложных задач в список своих умений, экспортируя технологичные товары и услуги с рослой добавленной стоимостью? Каким образом, другими словами, они могут перебежать к устойчивому росту? Это зависит от многих факторов.

Иногда выполнение кое-каких сложных задач запрещено властями. Например, в СССР экономическая наука фактически была под запретом и была замещена марксизмом. На коротком промежутке времени изучение труда Маркса невозможно назвать простой задачей: попробуйте разобраться в его работах всего за 2–3 недели. Совершенно другое дело, когда Маркса вам предстоит изучать всю свою карьеру длительностью в 40 лет: на длительном горизонте времени эта задача становится простой. Нынешняя же экономическая наука – это постоянный поток разнообразных сложных задач, какие ученому приходится решать регулярно. Нет ничего удивительного в том, что академическая экономика в советское пора почти полностью осталась без специалистов, специализирующихся на решении сложных задач: для них в этой районы науки почти не было работы. В СССР талантливые люди предпочитали мастерить карьеру в физике или математике.

Иногда сложные задачи обходят экономику сторонкой не из-за запретов, а из-за плохого качества институтов. Приход немало сложных операций в экономику требует крупных инвестиций. Например, подавайте представим, что топ-менеджмент фармакологической компании раздумывает о переводе ключевой лаборатории, а также производства линии лекарств в развивающуюся страну. Это потребует затрат, и вряд ли управляющие пойдут на них, если ожидают, что у компании в краю будут отнимать прибыль, а то и вовсе экспроприируют ее активы.

Даже если в краю с институтами все не так плохо, экономика может быть слишком бедной для того, чтобы отыскать нужные суммы для инвестиций в освоение сравнительно сложной задачи: внутри края нет крупных инвесторов, а на международном финансовом рынке ей трудно занять. Сложные задачи могут не являться в развивающейся экономике также и потому, что в ней не хватает тех, кто может их выполнять. Число инженеров на 100 000 народонаселения в Гане значительно меньше, чем в Швеции, поэтому шансы на открытие еще одного конструкторского бюро в заключительнее значительно выше.

Наконец, сложные задачи могут не выполняться из-за того, что индивиды, какие лучше справляются с рутинными задачами, попадают на позиции, предназначенные для выполнения сложных операций, а те, кто специализируется на сложных задачах, вырваны перейти в средние звенья или уехать из страны, потому что позиции, какие должны достаться им, оказываются занятыми. 80 лет назад в сталинской России высшее военное руководство было репрессировано. Крушение 1941 г. – в том числе и результат этих репрессий. Но для того же эффекта Сталин мог бы итого лишь разжаловать Тухачевского в сержанты, а сержантам, наоборот, поручить задачи высшего армейского командования. Ныне похожим образом корпорации, клиники или университеты возглавляются людьми, способными к выполнению рутинного, но несложного труда. Из-за этого в корпоративном секторе может выходить постоянная ползучая катастрофа, которую временно нейтрализуют финансовые пополнения в облике сырьевых доходов.

Вытеснение квалифицированного труда рутинным приводит к замещению сложных задач немало простыми. Например, если крупную компанию возглавит индивид, свыкшийся решать рутинные задачи, значительное количество сложных операций в ней будет со порой заменено бюрократическими, потому что управлять сложными задачами индивид со посредственнее квалификацией попросту не умеет. Из тех подразделений, где задачи поменяются со сложных на рутинные, постараются удалиться сотрудники, специализирующиеся на выполнении продвинутых операций. Их место займут те, кто подготовлен для решения немало простых задач, таким образом, упрощение затронет последующие степени в корпоративной иерархии.

В контексте сказанного выше становится понятным, отчего те или иные реформы могут не работать. Вы улучшаете качество институтов, в экономике полиция и суды начинают предназначаться закону, а не отнимают прибыль или активы. Увеличит ли это уровень инвестиций? Вероятно, но вырастут лишь инвестиции, связанные с выполнением рутинных задач, вроде производства текстильных изделий, если в краю мало тех, кто способен выполнять сложные задачи, связанные с производством немало технологичных товаров.

Страна улучшает качество судов и полиции, а также университетов, увеличивая число квалифицированных работников. Сделается ли ее экономика технологически более сложной? Не обязательно, если многие крупные компании продолжают контролироваться страной, конкуренция с международными компаниями в экономике ограничена и, как следствие, топ-менеджмент продолжают составлять люд средней квалификации. В таком случае не стоит ожидать, что сложные задачи приживутся в большенном количестве. Качественное образование в такой ситуации начнет работать на эмиграцию высококвалифицированных специалистов, в итоге чего число тех, кто способен выполнять сложные операции, вырастет в раскрученных, а не в развивающихся экономиках.

Тем более нет уверенности в появлении устойчивого роста в итоге реализации масштабных инвестиционных программ. Инвестиции не могут повлиять ни на качество институтов, ни на замену чиновников, возглавляющих корпорации, квалифицированными менеджерами, ни на улучшения в образовании. Таким манером, инвестиционные проекты сами по себе могут не способствовать распространению в России сложных задач, необходимых для развития экспортных областей, а также не привести к увеличению числа людей, специализирующихся на их решении.

Автор – старший научный сотрудник Института экономической политики им. Гайдара

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *