Новая сторона силы

0

В российской традиции для принятия какого-либо положительного политического решения недостаточно одной причины или одной цели. Такие решения, как правило, «сверхдетерминированы», т. е. обусловлены одновременно несколькими винами или целями, каждой из которых было бы вполне достаточно.

Организационная реформа МВД, о начине которой было объявлено на этой неделе, упраздняет два федеральных ведомства, ФСКН и ФМС, за счет включения их в состав МВД и создает новоиспеченный федеральный орган исполнительной власти – Федеральную службу войск Национальной гвардии, в состав какой войдут Внутренние войска и отряды специального назначения, ранее входившие в МВД.

Включение ФСКН в состав МВД подлинно устраняет дублирование функций, оно может привести к сокращению численности полицейских и экономии бюджетных оружий. Напомним, что анализ всех возбужденных уголовных дел по наркотическим статьям демонстрирует, что основной поток таких дел в обоих ведомствах состоял из изъятия тонких доз наркотиков, а крупные партии у ФСКН были относительно редкими и изымались лишь в нескольких регионах. Если внутри МВД сейчас будет готовая структура со своими помещениями, оперативниками и следствием (бывшая ФСКН), то возникает нужда ее организационного слияния с собственными отделами по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ОБНОН), какие ранее работали параллельно c ФСКН. Это потенциальные сокращения десятков тысяч полицейских, а также управленческого и вспомогательного персонала – если лишь не будет создана новая управленческая антинаркотическая вертикаль внутри МВД, какая сведет на нет усилия по экономии бюджета.

Возврат ФМС в МВД – это фактический отказ от курса на нерепрессивный подход к контролю за соблюдением миграционного законодательства и учету граждан. Ранее предполагалось, что выдавать паспорта, виды на жительство, гражданство и регулировать трудовую миграцию должны не люд в погонах, а обычные гражданские служащие. Но сотрудники ФМС сохранили в большинстве своем особые звания внутренней службы, и за десять лет работы служба приняла на себя еще больше репрессивных задач. Так, в ее составе созданы центры временного содержания иноземцев и лиц без гражданства, вызывающие большие вопросы у правозащитников (по поводу того, что там длительное пора могут содержаться люди, не совершавшие уголовных преступлений). В последние годы ФМС пыталась даже получить право ведения оперативно-розыскной деятельности и дознания.

Ныне в общественном сознании проблема миграции совместилась с рисками безопасности и терроризма, и в этом контексте вхождение ФМС в МВД не выглядит лишь политикой экономии бюджетных средств. Реализация обеих целей – ответ на миграционные риски для безопасности и экономия бюджетных оружий – будет зависеть, как и в случае с ФСКН, от конкретной формулы реализации организационного слияния. Сейчас ФМС решает три облика задач. Во-первых, это борьба с административными правонарушениями в сфере миграционного законодательства. Эти задачи логично целиком передать полиции вместе со штатом. Во-вторых, это содержание иностранцев и лиц без гражданства, свершивших административное правонарушение, – эту задачу можно также передать МВД или ФСИН, в составе каких есть практически аналогичные структуры.

Но самая масштабная работа ФМС – труд по миграционному учету, оказанию государственных услуг населению, ведение соответственных баз данных. Это не функция людей в погонах. Непонятно, почему человек, знающийся с гражданами в своем офисе и работающий с базами данных, должен владеть льготы и статус, сопоставимые с патрульным полицейским, который в любую погоду трудится на улице и регулярно переводится на казарменное положение. Прием обратно в МВД этого контингента сотрудников ФМС также может свести на нет потенциальную экономию от сокращения штата и бюджета.

Передача Внутренних армий, авиации и специализированных силовых подразделений (до 200 000 человек личного состава) из МВД во вновь основываемые войска Национальной гвардии решает несколько принципиальных задач. С точки зрения нынешней полицейской функции – предотвращения преступности, охраны общественного порядка в каждодневном режиме, борьбы с преступностью, работы с населением – наличие в составе МВД войсковых бригад и военной техники было открытым атавизмом. Теперь внутри МВД меняется баланс в сторону гражданских и оперативных, а не военно-силовых функций. Но параллельно меняется и баланс между силовыми ведомствами, поскольку является еще одно. По сути, Национальная гвардия становится универсальным силовым подразделением, напрямую подчиненным президенту, какое, согласно проекту закона, может привлекаться для решения любых задач, спрашивающих применения силы и принуждения внутри страны: от обеспечения чрезвычайного позы до охраны объектов и от борьбы с терроризмом и беспорядками до контроля за оборотом оружия. Это новоиспеченная форма организации силового ресурса – пока без полносилый на оперативно-розыскную деятельность и расследование (задерживать – да, арестовывать – нет), но с задачами федерального степени. Возможности борьбы с организованной преступностью в такой конфигурации ограниченны, но скорее итого такие задачи на деле и не будут ставиться – кроме помощи в проведении масштабных операций.

То, что Национальная гвардия создается не лишь для оптимизации (читай – сокращения МВД), но и как реакция на воспринимаемые внешние, трансграничные и внутренние угрозы, это удобопонятно. Отчасти это демонстрация готовности к любому развитию событий, произойди они в этнических республиках или российских городах, в том числе после думских выборов. Но с точки зрения нормальной штатской жизни в создании нового ведомства остается много вопросов. Так, в указе президента упоминается, что федеральная служба, в составе какой будут войска Национальной гвардии, будет также регулировать виток оружия и частную охранную деятельность. Это может оказаться еще одной мерой по выводу за пределы МВД не присущих ему лицензионно-разрешительных функций, но это будет передача этих функций не по адресу. Сейчас хранение оружия де-факто контролируют участковые уполномоченные полиции, а лицензированием занимаются подразделения при районных ОВД. Создание отделов Национальной гвардии на степени района с офисным штатом или использование «гвардейцами» участковых для контроля за витком оружия – абсурдно с организационной точки зрения.

Подведем первые итоги. По-видимому, в опубликованном перечне мер руководство края, по его мнению, нашло-таки формулу, по которой можно и начать реформировать МВД, и не утерять контроль за силовым ресурсом, не «развалить систему», как любят говорить. При этом пока реализуется, желая и ограниченно, только одно из двух насущных направлений реформы – вывод непрофильных функций из МВД и устранение дублирования профильных. Эта доля реформы вполне созвучна текущим интересам государственной элиты. Но вторая доля – децентрализация полиции и усиление контроля со стороны граждан – пока не реализована, желая отвечает интересам гражданского общества. Возможно, вывод из МВД подразделений «топорной силы» облегчит давно назревшую децентрализацию того, что в МВД осталось.

Автор – научный глава Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *