Общество умных людей

0

События августа 1991 г. ускорили немало разных процессов, касавшихся разных людей, но один из них был всеобщим для всего тогда еще существовавшего СССР, независимо от настроений, убеждений и планов. На глазах распадались привычные связи между предметами – сразу на всех уровнях.

Попытки ввести элементы конкуренции и базарных стимулов в советскую экономику привели к разрывам производственных цепочек. Советские институты, конструкторские бюро и заводы были единым существом, органы которого не предназначались для того, чтобы существовать отдельно друг от друга. Отдельные предприятия могли отыскать себя в новой переходной экономике, но большинство не могли. Даже работники так именуемых творческих профессий были скорее грибницами, чем собраниями отдельных изумительных грибов.

Рушились связи между республиками Союза – центробежные силы вышли на поверхность. На массовом уровне Москва оказалась осознана как имперская столица, середина ненавистной власти, источник проблем и репрессий.

Один за иным разрушались сформировавшиеся за десятилетия примеры и ориентиры, образцы успеха и разгромы. Стало ясно, что вступление в комсомол и партию больше не является необходимым шагом для амбициозного человека. Да и вложение всех сил в то, чтобы противодействовать системе, перестало быть подвигом. Голиаф сам выставил себя на посмешище, и все сделались Давидами. Привычная дорожная карта благонамеренного гражданина рассыпалась в дланях: чтобы преуспеть, человек вроде бы должен куда-то вступать, а если вступать некуда?

Рушились и связи между людьми – и прагматические, и дружественные. Когда есть дорожная карта, связи формируются кругом нее, а когда нет, то рассчитывать приходится только на себя. Сильные сделались слабыми, а слабые сильными. Те, кто был товарищами по одному-единственному пути, выбирать какой не приходилось, разошлись, как только появился выбор.

Новая ситуация скоро вывела на поверхность людей, которые чувствовали себя в ней как рыба в воде. Прочие чувствовали себя зрителями в цирке острых ощущений, билет в какой им всучили бесплатно. Под носом у ошалевших зрителей орудовали какие-то фокусники – вот был человек со связями, а сделался никому не нужный старик, а другой из немодного стал модным, а вот из ста рублей миллион. Не было одного злодея или мага, а было немало разрушенных связей – от политических до нейронных.

Конечно, попутно клокотали споры о демократии, сталкивались убеждения, была политика, но в середине был человеческий процесс, потому что кризис не был только экономический, или лишь политический, или социальный, а всеобъемлющий, почти экзистенциальный. Этот эксперимент до сих пор определяет многое в общественной жизни. Люди обожглись на доверии весу, на ситуации, в которой человек слушает кого-то вроде бы неглупого и знающего.

Потому, вероятно, и захватило общество стремление быть неглупыми – точнее, быть хитрыми и жесткими, а не такими несчастными доверчивыми слабаками. Все последующее пора ушло на попытки научиться выживать и выбиваться в люди в новоиспеченной ситуации. До массового осознания, что политика – один из потенциальных инструментов и линий развития, дело просто не дошло.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *