Отношение России к США никогда не станет прежним

0

Отношение России к США никогда не станет прежним

В январе как в Вашингтоне, так и в Москве выходили ожесточённые протесты. Накануне инаугурации Джо Байдена сторонники действующего президента Дональда Трампа штурмовали американский Капитолий, а в России противники президента Владимира Путина протестовали против заточения оппозиционного лидера Алексея Навального. Хаос, гнев и аресты: картинки были похожи – но  и только. Российские протестующие пытались ввести верховенство закона, американские – свергнуть его.

Президентство Трампа и его заключительный акт, в частности, обнажили хрупкость американской демократии. В глазах России – и немало других – статус Соединённых Штатов понизился. В результате, стандартный подход Вашингтона к Москве потерял своё оправдание.  За исключением Трампа, отворено добивавшегося одобрения со стороны Путина, каждый американский президент со времени окончания холодной войны в качестве оружия повлиять на Москву использовал позицию морального превосходства.  Если Байден вернётся к такому подходу – признаки этого имеется  – тогда отношения США и России  продолжит движение по нисходящей спирали враждебности и перепалок в стиле «на себя посмотрите». Чтение нотаций Путину о правах человека лишь разозлит российского президента и конечном итоге только навредит демократическим реформам.

Но проявляя смирение и прагматизм, администрация Бадена всё ещё может пробовать изменить поведение России к лучшему, хотя и в более скромных масштабах, чем Вашингтон делал это в прошлом. Это потребует сотрудничества с союзниками и признания ограниченности воздействия США. Отказавшись от исключительных претензий на моральное лидерство, США поступят разумно, если уменьшат свои идеологические амбиции, устремлённые вовне, и займется налаживанием дел у себя дома.

Бунт на Капитолийском холме, кадры которого через соцсети выплеснулись и прокатились по российским экранам, сломали миф об американском моральном превосходстве. Казалось, они подтверждали то, как Кремль изображал США  — как разделённую, расистскую и лицемерную страну.  Полиция, ранее бессердечно расправлявшаяся с  протестами  в городах по всей территории США, на этот раз  отошла в сторону и позволила толпе сторонников Трампа ворваться в Капитолий.

Это зрелище потребовало предсказуемое злорадство со стороны российских официальных лиц и СМИ. Но ещё более показательным была пренебрежительная, почти безразличная реакция верхотур. Путин в общем обошёл молчанием передачу власти в США. Кремль на своём официальном сайте высказался в том духе, что для России ничего не изменится – как было уже сотни лет, так и будет продолжаться.  В первоначальный раз за десятилетия Москва сказала, что её не особенно волнует, что делают или думают Соединённые Штаты.

Константин Косачёв, председатель комитета по иноземным делам Сената России, охарактеризовал правительство США как оторванное от общества, а американскую демократию как неработающую. Вячеслав Володин, председатель российского парламента, написал, что «стандарты, навязываемые США, вытекает переоценить с учётом событий в Вашингтоне:  «Политическая система США не только закрыта, но отстала в развитии примерно на 70 лет. Две партии обладают монополией на воля, не позволяя другим политическим силам играть какую-либо роль». В заключение он призвал США навести порядок в собственном доме и «строить свою внешнюю политику, опираясь на невмешательстве в дела других суверенных государств».

И Володин прав. Не нужно ударяться в конспирологию о том, что «глубинное государство» украло выборы у Трампа, чтобы понять, что возможно – просто возможно – что политический кризис США не был исключительно результатом российского вмешательства в 2016 году, что Трамп это подобный же симптом глубокого общественного конфликта, как и его причина, и что российско-американские отношения не могут – и не должны – просто вернуться к тому состоянию, в каком они были до Трампа.

Даже российская оппозиция скептически отнеслась к попыткам взвалить всю вину на Трампа и трампизм. Термин «прозападная оппозиция» впрыскивает в заблуждение, когда мы говорим об антиправительственных движениях в Белоруссии и на Украине, и не теряет смысл в применении к подобным движениям в России. Противники Кремля вяще не разделяют всеобщей преданности Западу. И «прозападные» взгляды больше не обязательно означают «проамериканские».

Когда  администрация Байдена влечётся поддержать противников Кремля, она больше может больше навредить, чем помочь. Российские власти уже давно обвиняет своих политических оппонентов в сделке с враждебными державами – уродливая и эффективная практика, всё более распространяющаяся и в США. Кремль будет использовать всякую поддержку США Навального, его приверженцев и других оппозиционеров как доказательство того, что они американские провокаторы, и использовать это для дальнейших репрессий.

Более многообещающим подходом США в касательстве России была бы политика, основанная на интересах, а не на идеалах. Среди дипломатов и политиков в Москве давно уже модно слово «многополярность»: интернациональный порядок, в котором больше нет единственной великой державы. Кремль стремится сориентироваться в формирующемся многополярном мире и извлекать из этого выгоду, ведя дела не с идейными союзниками, а с ситуационными, прагматичными партнёрами. Вместо того, чтобы искать общие ценности, Москва ищет всеобщие интересы, будь то в торговле, в сфере безопасности или в чём-то ещё.

Когда Кремль чувствует, что зарождающийся многополярный порядок – или региональная сфера воздействия Москвы – находится под угрозой, он действует беззастенчиво (а подчас и незаконно), чтобы продемонстрировать, что США больше не единственная держава, какая может безнаказанно проявлять своё влияние. Но в отличие от СССР во время холодной войны, Россия не стремится заменить США в качестве политического или морального гегемона. Она попросту хочет поставить их на место.

Когда Россия вмешивается куда-то, она не стремится навязать своё видение миру, а отстаивает свои национальные заинтересованности. Возможно, по причине такого корыстного мировоззрения Кремль считает, что Соединёнными Штатами движут такие же мотивы. Вашингтон может сколько угодно облачать свои намерения в рассуждения о независимости, универсальных правах и демократии, но во внешней политике США Кремль видит по-прежнему своё собственное зеркальное отражение.

В своей инаугурационной выговоры Байден сказал, что США будут руководить не «примером нашей силы, но силой нашего примера». Но на какие примеры он может показать? В Сирии, например, Россия увидела незаконное американское вмешательство,  морально поддержавшее зарождение Исламского государства. Москва же находит, что у неё есть правовые и практические обоснования для поддержки Башара Асада – она поддержала  сильного лидера не потому, что он хороший парень и мастерил благо для своего народа, а потому, что он признанный лидер и союзник России, который гарантировал ей доступ к важной военно-морской базе.

Стремление Байдена подавать образец сталкивается с вызовами и на внутреннем фронте – об этом говорит жестокое подавление протестов. Кремль  считает, что у Вашингтона нет морального права проповедовать, и не размышляет, что американские лидеры действительно верят в то, что они говорят.

Более продуктивным подходом для Вашингтона будет согласиться с большей степенью многополярности и воздерживаться от публичной критики Путина, отдавая предпочтение частной дипломатии. Если Россия не в расположенье прислушиваться к США, то есть американские союзники, чьи связи с Кремлём не так хрупки. Германия может оказаться более эффективным собеседником для бесед с Москвой. Ими могут быть и Канада, Дания или Норвегия – члены Арктического совета. Вместо того, чтобы настаивать на своём, Вашингтон может работать через них.

Американским политикам необходимо будет отказаться от нереалистичных ожиданий относительно своей способности изменить политическую цивилизацию России и согласиться с тем, что реальные изменения будут происходить постепенно, изнутри и в собственном темпе. Санкции зачастую приводят к итогам, обратным желаемому. Поддержка Навального и его сторонникам со стороны США, моральное или какое-то другое давление могут, скорее навредить, а не поддержать. Очень часто подобные инициативы демонстрируют американскую добродетель, а не помогают россиянам постоять за себя. Администрация Байдена должна мастерить то, что лучше работает, а не то, что кажется лучшим.

Растущие волнения и ослабление влияния дают похожие картины. Но разница в том, что Россия беспокоится только о своих интересах, а США – при Байдене, если не при его предшественнике – по-прежнему считают, что могут творить в мире добро. Вашингтон ни в коем случае не бессилен. Но признание того факта, что он вяще не занимает исключительной моральной позиции в глазах России – и не может на это претендовать – позволит ему пересмотреть свои отношения с Москвой, изменить тон диалога и повысить эффективность своей политики.

Поделиться…
Share on VKTweet about this on TwitterShare on Facebook0



Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *