России нужна страховка от курса

0

В течение заключительных 15 лет известные российские экономисты и общественные деятели продолжают призывать к структурным реформам и созданию институтов. Без них отечественной экономике с ее сырьевой подневольностью и устаревшей производственной базой никак нельзя. Это всем хорошо популярно. Чуть менее известны конкретные институциональные предложения, отличные от деятельно лоббируемого введения валютного контроля и включения печатного станка. В этой статье предпринята попытка проанализировать последствия порядка высокой волатильности курса рубля и дать краткое описание предлагаемой реформы – вступления в России обязательного страхования валютных рисков (ОСВР).

Девальвация рублевки в 2015–2016 гг. пока не привела к какому-либо заметному импортозамещению и оживлению российского производства. Импортные товары гораздо подорожали. Спрос на импорт сжался. Возможно, потребители были бы готовы в определенной степени переключиться на отечественные товары сопоставимого качества. Но адекватного увеличения предложения нет. Статистика демонстрирует продолжение спада экономики.

Почему же российские предприятия, за редким исключением, не могут или опасаются повысить выпуск? Причин несколько. Это и стоимость кредита, и сравнительно высокая загрузка мощностей. Кроме того, беспрерывная болтанка на валютном рынке мешает предприятиям и их кредиторам планировать свою деятельность даже на куцые сроки. История показывает, что наш народ может приспособиться к любой ситуации. Но в случае с валютным курсом уже утомились приспосабливаться – проще ничего не делать, выждать. Большинство экономических агентов из нефинансового сектора строят бюджеты на год, исходя из льющихся курсов Центрального банка. Приняв бюджет, проживают будущий год как в казино, надеясь на подходящее движение курса.

Налицо провал рынка, т. е. ситуация, при которой преднамеренное действие или бездействие экономических агентов может принести им видимый (не вечно ими правильно понимаемый) индивидуальный выигрыш или экономию, но при этом ведет к пространным негативным последствиям для всех. Лечить эту негативную экстерналию нужно государственным огнем и мечом – регулированием, по сути побуждением экономических агентов вести бизнес немало осмотрительно (ближайшая аналогия в банковской среде – ограничения на открытую валютную позицию). Другими словами, государство, зная о подобной нерациональности, может увеличить социальное благосостояние, сделав обязательным страхование нефинансовых компаний от курсовых уронов (по аналогии с ОСАГО или обязательным медицинским страхованием для физических лиц).

А что же Центральный банк? Что бы там ни сообщали критики, в конце 2014 г. – в 2015 г. Банк России продемонстрировал свою рослую эффективность: сохранены золотовалютные резервы; оперативно найдены инструменты, какие помогли банковскому сектору избежать кризиса ликвидности; постепенно снижаются «таргетируемый» индекс потребительских цен и (с кое-каким запаздыванием) ключевая ставка. Это все очень хорошо, но достаточно ли мер Банка России для решения проблемы рослой волатильности курса рубля, препятствующей созданию условий для инвестиций в реальный сектор? Очевидно, что нет. Банк России заявляет, что курс рублевки стабилизируется, когда стабилизируются цены на нефть. Возникает вопрос: а если этого не произойдет в течение вытекающих двух-трех лет и рубль продолжит существовать в режиме болтанки? Что тогда будет с российской экономикой?

В России, несмотря на все курсовые уроны, понесенные в 2014–2016 гг., хеджирование валютных рисков применяет весьма ничтожная часть компаний. Финансовые директора пожимают плечами и говорят, что пришлось меньшую сумму устремить на дивиденды акционерам. Извините, мол, мы не знали, что курс так скакнет… Другими словами, собственники бизнеса, включая частных инвесторов и государство, зачислили на себя те курсовые убытки, которые менеджмент компаний мог своевременно захеджировать. Сделаны ли соответственные выводы? Скорее всего, нет.

Вот достаточно распространенный в России пример: применение федерального закона 44-ФЗ (о госзакупках) нередко происходит без должного внимания к хеджированию валютных рисков при выборе победителей конкурсов. Государственные заказчики, выбирающие поставщиков импортного оборудования, коротают конкурс в основном по цене контракта в рублях. Они ошибочно полагают, что валютные риски – это не их головная боль, так как подписываемый по итогам конкурса контракт между заказчиком и избранным поставщиком содержит исключительно рублевые суммы. На деле спустя несколько месяцев после подведения итогов конкурса становится очевидно, что импортное оборудование не будет произведено и поставлено заказчику, так как валютный курс уже есть на совершенно ином уровне.

Подобная ситуация с нежеланием российских компаний хеджировать валютные риски может быть потребована отсутствием соответствующего опыта и команды сверху, а также может представлять сознательным решением по принципу «как бы чего не вышло» (это же нужно разбираться, так, с расчетом налоговой базы). Существует ошибочное мнение, что если все кругом терпят курсовые убытки и не хеджируют валютные риски, то это нормально. Климат, мол, у нас подобный суровый.

Хорошая новость состоит в том, что некоторые развивающиеся рынки уже проходили сквозь подобные трудности. Есть примеры активного вмешательства регуляторов в управление валютными рисками на степени небанковских организаций. Резервный банк Индии в середине 2000 г. ввел список правил, сообразно которым должны осуществляться все валютные заимствования. Центральный банк Индонезии в декабре 2014 г. ввел два ограничения для небанковских заемщиков на зарубежных базарах: норму страхования и норму ликвидности.

Что предлагается в рамках реализации ОСВР в России? Суть предложения заключается в принятии закона об ОСВР, согласно которому юридическим лицам – резидентам, у каких есть законтрактованные права требования и обязательства с прямой или опосредованной привязкой платежей к курсу иноземной валюты, будет необходимо хеджировать валютные риски с помощью заточения производных финансовых инструментов (ПФИ) с российскими банками, собственные средства каких превышают 50 млрд руб. В рамках закона об ОСВР будет разрешено заключать ПФИ на иноземную валюту с расчетами исключительно в рублях. Таким образом, будет учтен курс на дедолларизацию российской экономики.

Под поступок ОСВР не будут подпадать физические лица, индивидуальные предприниматели, небольшой и средний бизнес с собственными средствами менее 50 млн руб., предприятия ВПК, а также организации, деятельность каких связана с государственной тайной, коммерческие банки и другие профессиональные участники базара ценных бумаг.

Важно подчеркнуть, что закон об ОСВР не будет обязывать, но будет мотивировать компании хеджировать валютные риски. Другими словами, для нарушителей закона об ОСВР не будет предусмотрено прямых административных мер воздействия. Вместо них предлагается применять немало тонкий экономический механизм мотивации. В частности, на ежеквартальной основе на сайте Банка России будет размещаться перечень компаний, не выполняющих заявки закона об ОСВР. В рамках положений Банка России № 254-п от 26.03.2004 и № 283-п от 20.03.2006 регулятор будет вправе рекомендовать коммерческим банкам повысить категорию качества, т. е. размер резервов по обязательствам данных компаний.

Закон об ОСВР предоставит рекомендации директоров Банка России право принимать оперативные решения в касательстве следующих двух параметров:

1. Минимальная сумма подлежащих обязательному хеджированию индивидуальных прав заявок и обязательств с привязкой платежей к курсу иностранной валюты. Таким манером, ЦБ РФ сможет настраивать «фильтр» закона об ОСВР, пропуская незначительные валютные риски компаний.

2. Рекомендованная коммерческим банкам категория качества (т. е. резервов) в касательстве обязательств тех компаний, которые находятся в перечне не выполняющих закон об ОСВР в течение определенного этапа времени.

Почему ОСВР будет иметь положительное влияние на экономику края?

Во-первых, на микроуровне ОСВР позволит уменьшить риски ведения бизнеса. В итоге стабилизируются ожидания экономических агентов, появится возможность планировать инвестиции и приобретать импортное оборудование.

Во-вторых, на макроуровне ОСВР повысит объем инвестиций в экономике и одновременно снизит долю проблемных кредитов в балансах банков. Это, в свою очередность, увеличит доступность банковских кредитов для отечественных компаний.

В-третьих, перечисленные рослее результаты на микро- и макроуровне стабилизируют ожидания в отношении процентных ставок и ожидания в касательстве курса рубля, что приведет к снижению волатильности курса национальной валюты. Тем самым ОСВР запустит «подходящий круг» для экономики (противоположность порочного круга): меньше ошибок в планировании заемщиков – меньше вероятность уронов банков от кредитования – меньше премия за риск в процентной ставке – стабилизация ожиданий в касательстве процентных ставок и курса рубля – меньше ошибок в планировании и т. д.

В-четвертых, посредством создания спроса на услуги по хеджированию валютных рисков ОСВР придаст импульс развитию российского финансового сектора.

Автор – частный инвестор, кандидат экономических наук

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *