Северный поток — 2: газопровод и его архитектура. Участие компании Uniper в сроительстве СП-2

0

Многие из нас уже свыклись считать компанию Uniper «немецкой», хотя летом 2018 года она фактически перестала быть таковой. Если даже неглубоко взглянуть на эту компанию, то станет понятно, что мы окунемся в мир поглощений и слияний, так свойственных Европе.

Компания Uniper начала сотрудничать с Россией в 1970 году, но датой ее официального создания почитается 1 января 2016 года. Одним из первых документов, подписанных через 6 месяцев после образования этого юридического лики, стало соглашение с Газпромом от 02.04.2017 года о финансировании проекта «Северный поток-2», согласно которому Uniper для реализации проекта должна инвестировать 950 миллионов евро. Оригинальный стартап, и о его воплощении в жизнь мы попробуем разобраться в данной статье.

Северный поток - 2: газопровод и его архитектура

Основание компании Uniper и выбор пути газотранспортной системы с СССР в Европу

Отметим будет яркую «биографию» компании Unipe: здесь и смена владельцев, и участие в таком нашумевшем проекте, как СП-2, причем все это случилось за каких-то пару лет с момента ее создания.

Компания Uniper была основана крупнейшим в Германии энергетическим концерном E.ON SE – выговор идет о том самом, который выкупил в 2003 году контрольный пакет акций Ruhrgas, или на русском «Рургаз». Поколение попрестарелее, вероятно, имеет представление о том, что в 1970 году именно «Рургаз» стала первой западногерманской компанией, которая подмахнула в ФРГ контракт с Советским Союзом на поставки природного газа.

Основание компании Uniper и выбор пути газотранспортной системы

Обогнать «Рургаз» в вопросе сотрудничества с СССР стало под мочь лишь австрийской компании OMV, и тот факт, что первыми потребителями нашего газа стали ФРГ и Австрия, фактически во многом установило вектор направления, так называемого «украинского транзита». Если вы посмотрите на карту Европы, то в глаза бросается одна странность – магистральные газопроводы из СССР в Австрию и ФРГ бывальщины бы короче, если бы их прокладывали не через ЧССР (Чехословацкую Советскую Социалистическую Республику), а через ПНР (Польскую Народную Республику).

Cотрудничество CCCH с компанией OMV

Несмотря на этот факт, бывальщины выбраны более длинные и финансово затратные маршруты, которые мы сегодня видим на схеме газотранспортной системы Украины. Вина этого странного выбора проста – политическая обстановка того времени. Оптимальные короткие маршруты газопроводов пролегали бы сквозь ГДР (Германскую Демократическую Республику), с которой отказывались сотрудничать как Австрия, так и ФРГ. Но кто бы в то время мог предположить, что газопроводы, проходящие через Украинскую ССР, ныне станут реальной проблемой и «головной болью» для государств Европы и России?

Что представляет собой европейская энергетическая компания Uniper

Собственники E.ON в 2017 году пришагали к решению, что компания бросит все силы на безуглеродную энергетику. Напомним, что Германия приняла закон о поэтапном сворачивании атомной энергетики, потому в данных условиях речь, понятное дело, ведется о ветровых и солнечных электростанциях. Коммерческую деятельность, имеющую касательство к традиционному производству энергии (уголь, природный газ, гидроэнергетика), поставки, хранение и распределение природного газа было замыслено переложить на плечи новой структуре в лице компании Uniper.

Данному юрлицу были переданы все соответствующие активы E.ON – магистральные и распределительные газовые сети и подземные хранилища (ПХГ), газовые, угольные, мазутные электростанции. Его сообщать об апреле 2018 года, то у Uniper Energy Storage GmbH в собственности и под управлением находилось 10 ПХГ, расположенных в Германии, Англии и в Австрии. Совокупный деятельный объем этих газовых хранилищ на сегодняшний день составляет 8,2 миллиарда кубометров.

Что представляет собой европейская энергетическая компания Uniper

Безусловно, нужно замолвить слово о привычных медийных штампах: «Uniper – немецкая энергетическая газовая компания». Препирательству нет, главная составляющая бизнеса находится в Германии, но имеется масса нюансов.

У Uniper есть 11 тепловых электростанций в Германии, причем 5 из них функционируют на буром и каменном угле. В различных регионах Германии трудятся три гидроэнергетические группы, и в них сосредоточены свыше 100 малых ГЭС, совокупная мощность которых составляет почти 2,5 ГВт.

Если сообщать о газовых электростанциях Uniper, то это, по большей части, старая добрая Англия, где лишь единственная из семи ТЭЦ работает на угле.

Если сообщает о собственности Uniper в Швеции, то слово «газовая» вообще становится «обесцвеченным». В этой стране Uniper владеет:

  • АЭС Oskarshamn;
  • Электростанцией «Карлсхам», мощность какой равна 662 МВт. Данная станция работает на мазуте. А вот тут можно поспорить о том, как Швеция без всяких компромиссов ведет войну за экологию;
  • 76 ГЭС общей установленной мощностью 1600 МВт.

Сделаем небольшое лирическое отступление и вспомним Литву, политические мочи которой являются ярыми противниками реализации проекта «Северный поток-2».

На сегодняшний день 26% электроэнергии, какая потребляется Литвой, поступает из Швеции по проложенному на морском дне кабелю, с ее ГЭС и АЭС, то есть с принадлежащего Uniper имущества.

И любые восклицания против проекта «Северный поток-2» не что иное, как попытка нарушить экономические интересы компании, которая обеспечивает энергетическую безопасность и обеспеченность Литвы. Утопичные поступки политиков не хочется обсуждать, но вернуться к этой странной позиции нам придется.

«Немецкая» компания Uniper – это угольные и газовые электростанции во Франции, Венгрии, Голландии. Вдобавок, дочернее предприятие «Юнипро» в нашей краю, в которую входят пять ГРЭС: Шатурская в Подмосковье, Березовская в Красноярском крае, Смоленская, Яйвинская в Пермском кромке, самая крупная тепловая станция в России Сургутская-2 с запредельной мощностью 5’657,1 МВт. Итак, из 40 ГВт генерирующих мощностей, какие есть у Uniper, на долю России приходится 11,2 ГВт.

Заостряем внимание, что после выкупа «Юнипро» бывшей ОГК-4, компания на пять выполнила программу строительства дополнительных генерирующих мощностей, вложив порядка 2 миллиардов евро, и в итоге установленная мощность была повышена на 2’400 МВт.

Из этого можно сделать вывод, что Uniper имеет непосредственный интерес в успешном развитии экономики России, и ей не выгодно, чтобы наша край страдала от различных санкций. И здесь нет никакой политической ноты, это чистый бизнес, и ничего другого. И чем лучше шагают дела у нашей страны, тем быстрее немецкие коллеги окупят затраченные в нашу энергетику миллиарды. Никаких скрытых теорий нет, а практика обосновывает, что самой передовой энергетической компании Европы выгодно в финансовом плане, чтобы Россия успешно развивалась.

Таким манером, возвращаясь к СП-2, возникает вопрос: какие обстоятельства способствовали бы тому, что Uniper отказалось бы от участия в проекте? «Немецкая» Uniper, с 2009 года, была совладельцем компании «Севернефтегазпром», занимающейся разработкой уникального Южно-Русского нефтегазового месторождения в Ямало-Ненецком национальном округе, выступающего ключом ресурсов для магистрального газопровода «Северный поток». Из него извлекаются запасы порядка 1 трлн. кубометров газа. Но при всем этом, если изучить официальный сайт компании Nord Stream AG, в активы Uniper передачи акций «Нордового потока» не происходило.

Официальный сайт компании Nord Stream AG

Итак, 15,5 % акций компании в руках PEG Infrastructur AG (это «дочка», где участие E.ON Beteiligungen составляет 100%. По этому поводу дополнительная информация отсутствует), а совет директоров Nord Stream AG включает два представителя E.ON, а вот представительства Uniper примечено не было. Хотя, можно предположить, что причина в том, что сразу после того как была создана Uniper, более 50% ее акций сделались котироваться на биржах, E.ON владеет лишь 46,65% акционерного капитала. Вероятно, что другие держатели акций Nord Stream AG не пылают желанием выставлять свои акции на биржевые торги.

Глава австрийского концерна Гражданин Германии Райнер Зеле

E.ON на протяжении 2015 года занималась формированием решительной стратегии своего развития, что привело к созданию Uniper – обособленной структуры. Также этот год ознаменовался и другими событиями. Вытекает отметить одно из них, которое имеет непосредственное отношение к будущему проекта «СП-2» — это нестандартный подход к выбору руководства в двух европейских энергетических компаниях. На место нового руководителя австрийской компании OMV был выбран Райнер Зеле, который с октября 2009 года был председателем правления немецкой компании Wintershall.

Глава австрийского концерна Гражданин Германии Райнер Зеле

Назначенный глава своего гражданства менять не стал, и на сегодняшний день он является президентом российско-германской внешнеторговой палаты. Данная социальная организация, представляющая интересы немецких компаний в нашей стране, поддерживает компании России по причине их взаимодействия с немецкими партнерами, и функционирует как в Германии, так и в нашей краю.

Газораспределительная система Европы

На первый взгляд назначение Райнера Зеле может быть принято, как обычная «рокировка», если не ведать о его продвижении по карьерной лестнице в компании Wintershall и упустить тот факт, что после 1991 года именно Wintershall первой решилась на сотрудничество с Газпромом. Планомерно, товарищ за другом были созданы три совместных предприятия Газпрома и Wintershall.

К 2012 году WINGAS держала в руках 20% поставок газа в Германию, и, помимо этого, функционировала во Франции, Бельгии, Австрии, Дании, Великобритании, Чехии и Голландии. WIEE выступала и выступает поставщиком природного газа в юго-восточную Европу, в частности, в Болгарию и Румынию. WIEH удовлетворяет надобности внушительных корпоративных потребителей газа в большей мере в Германии. Три эти компании в 2013 году взвешенно, с присущим немецким педантизмом занимались реструктуризацией бизнеса, чтобы он отвечал требованиям Третьего энергопакета Европейского Союза. После этих манипуляций они стали собственностью Газпрома без одной притязания со стороны Еврокомиссии.

Газораспределительная система Европы

9 апреля 2010 года было запущено строительство магистрального газопровода «Северный поток» под руководством швейцарской компании Nord Stream AG, и уже 28 августа 2011 года этот МГП был подключен к европейской газотранспортной системе – произошла стыковка с газопроводом OPAL. В Nord Stream AG на долю Wintershall доводится 15,5%, но самое интересное происходит с МПГ OPAL.

Ниже вам придется смириться с множеством названий различных компаний, но крупный европейский бизнес организован именно таким образом.

Проектированием и строительством МПГ OPAL занималась немецкая компания OPAL NEL Transport GmbH, относящаяся WINGAS, а эксплуатацией данного МПГ занимается компания OPAL Gastransport GmbH&Co KG, собственник которой — WIGA Transport Beteiligungs GmbH & KG (дальше по тексту WIGA), причем компании Wintershall принадлежит 50,02%, а на долю Газпрома приходится все остальное. Проще сообщая, контрольный пакет акций Nord Stream AG сосредоточен в руках Газпрома, но акциями владеет также компания Wintershall. Заключительнее принадлежит контрольный пакет акций в компании, владеющей сухопутным продолжением «Северного потока». У первого СП, помимо МПГ OPAL, есть второе продолжение на суше – МПГ NEL, а сухопутным продолжением СП-2 станет МГП EUGAL.

Строительством и последующим управлением EUGAL будет заниматься Gascade Transport GmbH (в составе консорциума немецких компаний, но у нее будет контрольный пакет акций), управлением NEL занимается NEL Transport GmbH, но этими двумя компаниями владеет все та же WIGA. Безусловно, возглавлять такой компанией, как WIGA хлопотное дело; немецкая законодательная база непростая и имеет массу сложностей, но у нас имеется уверенность, что Анна Эриамкина, закончившая МГИМО и занимающая должность управляющего директора WIGA сумет успешно продолжить труд Геннадия Рындина, находящегося на этом посту до нее.

Речь сейчас шла лишь о части европейских компаний, контролируемых совместно Wintershall и Газпромом или тех, какими при содействии со стороны Wintershall полностью овладел Газпром – этих компаний больше, но сейчас речь не о них. Главное сейчас упомянуть, что вся эта витиеватая инфраструктура было создана собственно в тот период, когда на посту руководителя Wintershall находился Райнер Зеле.

В 2015 году пять компаний Европы совместно с Газпромом согласовали маршрут «Нордового потока-2», а WIGA сумела определить маршрут EUGAL через свою дочернюю компанию Gascade Transport GmbH, и он будет пролегать до рубежи с Чехией через германскую территорию.

Вызывает удивление, что огромное количество публикаций о сухопутном продолжении СП-2 не предоставляют никаких сведений о том, как и что будет протекать после того, как газ из России дойдет до Чехии. Эту оплошность мы сейчас исправим.

Схема северного потока-2

Официальное сообщение относительно планов Чехии звучит так: ««В 2017 году чешская компания Net4Gas сформулировала намерение инвестировать в новый инфраструктурный проект Capasity4Gas, который соединит систему Net4Gas с EUGAL». На карте Чехии воплощение в существование данного проекта будет смотреться довольно просто – за счет прокладки дополнительных ниток Net4Gas увеличится мощность газопровода Gazelle, выстроенного для того, чтобы соединить две немецких МПГ — MEGAL-S и OPAL. Причем MEGAL-S имеет ведущее в Австрию ответвление, по курсу к хабу «Баумгартен». В данной «газопроводной истории и географии» самым поражающим является то, что ни Газпром, ни Wintershall, ни их «внучки» и «дочки» не являются держателями акций Net4Gas.

Газотранспортная магистрали европы с введением северного потока 2

Смеем ли мы поразмыслить, что Чехия не захочет принимать участие в новом проекте, так как она состоит в Вышеградской группе стран, являющихся яркими противниками Нордового потока – 2? С теоретической точки зрения – можно, а вот реальность показывает, что Чехия не стала ставить подпись на посланье Вышеградской группы в адрес руководства ЕК и ЕС, которое содержало призыв закончить строительство СП-2. По какой причине?

Она проста – в случае запуска в житье нового проекта Net4Gas совокупный объем транзита российского газа через чешскую территорию достигнет 90 биллионов кубометров. В денежном выражении это не много ни мало, а 1 миллиард евро в год. Поэтому, фраза «ничего личного, только бизнес», в этом случае как никогда жива.

А Чехия не приучена, как Болгария, лишать государственный бюджет такого серьезного финансового вливания по политическим причинам. Каждогодне Чехия потребляет газа в размере 6 миллиардов кубометров, при сегодняшних ценах прибыль от транзита газа на 100% покрывает затраты на его покупку для собственных надобностей. При таком положении дел, грубо говоря, о какой Вышегородской группе с ее играми на политической арене может идти выговор?

Что представляет собой южная часть газотранспортной системы Германии?

Нельзя исключить, что для того, чтобы газ из России, шагающий по Северному портоку-2 добрался до «Баумгартена», понадобится нарастить мощность и МПГ MEGAL-S, так как сегодня он в состоянии прокачать лишь 22 биллиона кубометров газа в год. Газопровод MEGAL-S находится в оперативном управлении Open Grid Europe (OGE) – это компания, какая также не связана ни с Газпромом, ни с его партнерами по Северному поктоку-2, но до 2012 года обстановка была иной. До настоящего поре Open Grid Europe называлась иначе — E.ON Gastransport, но E.ON GmbH обязана была удовлетворить требование Третьего энергопакета и предоставить своей «дочке» самостоятельно функционировать.

На сегодняшний день обладателями OGE являются Корпорация управления инвестициями Британской Колумбии Meag Munich Ergo Asset Management и Европейский инфраструктурный фонд Masquaie4 Infinity Investments. С этим досадным упущением необходимо что-то делать, чтобы стратегическая задача была выполнена – газ из Северного потока-2 должен дойти до «Баумгартена».

Мы не будем приверженцами заговоров, но цепочку событий мы наблюдаем, которые на первый взгляд не переплетаются друг с другом, но последовательность очевидна. Рейнар Зеле, занимая кресло главу Wintershall, используя взаимообмен активами, помогает удовлетворить интересы своей компании в России, и параллельно – интересы Газпрома на европейском базаре.

Компания Wintershall в обмен на упомянутые выше передачи пакетов акций Газпрому, стала владельцем 25% акций в компании «Севернефтегазпром», и, следственно, аналогичную долю в Южно-Русском месторождении, являющимся источником ресурсов для Северного потока-1, причем 15,5% акций от этого проекта есть в руках опять-таки Wintershall.

Вдобавок, на паритетной основе с Газпромом Wintershall является собственником компании «Ачимгаз», занимающейся осовением ачимовских отложений Уренгойского месторождения, совокупные ресурсы каких оценивают в 400 миллионов тонн газового конденсата и 2 триллион кубометров газа.

Короче говоря, взаимный мена активами предоставили Газпрому возможность в некоторой мере контролировать газовые магистрали в Европе, обеспечив бесперебойность, долгосрочность вывоза газа из России в Европу.

В свою очередь у компании Wintershall появилась возможность принимать участие в добычи газа, и как вы уже постигли, именно этого ей не хватало для дальнейшего обеспечения газом своих потребителей в Европе.

Как Еврокомиссия делает все возможное, чтобы унифицировать европейский базар голубого топлива?

На первый взгляд, полученный результат удовлетворил потребности обоих участников, и у Wintershall и Газпрома на двоих бывальщины транспортные возможности и источники ресурсов, и на этом можно было и закончить. Так и случилось бы, если не процессы, параллельно запущенные Европейской комиссией. Введенный по ее настоянию третий энергопакет спровоцировал определенные последствия. Во-первых, показалась необходимость дробления вертикально интегрированных энергетических компаний Европы. Во-вторых, ЕК приняла решение о необходимости максимальной интеграции европейского газового базара, и прикладывает к этому процессу максимальные усилия.

Данный процесс обеспечивает не только появление новых и новых интерконнекторов, какие соединяют между собой ПХГ и обеспечивают возможность прокачки голубого топлива в двух направлениях на уже функционирующих магистралях – это, можно так выразиться, технологическая составляющая процесса. Это существенная труд, которая имеет огромное значение для повышения энергетической безопасности Европейского союза. Но есть еще и другая работа, не немного важная. Давайте назовем ее условно торговой.

ЕК приняла решение о том, что торговля голубым топливом должна осуществляться на региональных биржах и приступила к реализации задачи – созданию на базу имеющихся кругом крупных ПХГ.

Очевидность цели на ладони – допустить к торговле газом как можно большее число игроков, превратив, по сути, лазурное топливо в классический биржевой товар, увеличить значение «бумажной» и спотовой торговли, чтобы цена на газ перестала зависеть от стоимости на нефть.

И в начале 10-х годов в Европейском союзе началось негласное соревнование между региональными биржами за получение доминирующего воздействия, и где конкретно будут складываться единые для Европы цены голубого топлива.

Как вы уже заметили, у Газпрома, Wintershall и Uniper на территории ЕС есть ПХГ, но нет ни одного, который бы являлся хабом. невозможность принимать участие в образовании цены на газ – это своего рода недостающая деталь в механизме, тщательно выстроенном Газпромом и Wintershall. Стратегию E.ON невозможно назвать завуалированной, так как компания четко обозначила свои позиции – выйти бесповоротно и окончательно из бизнеса, который связан с ископаемым обликом топлива. Когда Uniper была превращена в публичную компанию, с отправленным на фондовую биржу контрольным пакетом акций, E.ON расшатывала позиции Uniper в триумвирате с Wintershall и Газпромом, потому именно на плечи последних двух было возложено решение вопросов о получении хотя бы косвенного контроля на любой из газовых торговых площадок Европы. Тройственному альянсу понадобился новый участник – компания, имеющая доступ к оперативному управлению европейским газовым хабом.

Cведения о региональных газовых биржах Евросоюза

По меркам Европейской комиссии наиболее продвинутыми торговыми площадками в 2015 году сделались следующие:

  1. Первое место заняла британская NBP.
  2. Следующую строчку табеля о рангаз заняла голландская TTF.
  3. Третье пункт – у итальянской PSV.
  4. Следом идет CEGH, Central Europe Gas Hub.

Аббревиатура CEGH нам не сильно знакома, а вот СМИ Европы в последнее пора все чаще ее тиражируют. Функционирование CEGH происходит на базе имеено данного хаба, находящегося в оперативном управлении австрийской компании OMV. Присоединение OMV к триумвирату русских с немцами и трансформирование его в квартет было неминуемым процессом и в принципе, не лишенным логики. Дело оставалось за малым – отыскать то, что сумело бы заинтересовать OMV в строительстве максимально стабильной схеме торговли лазурным топливом для участников.

Cведения о региональных газовых биржах Евросоюза

Немцам, как и их коллегам из Австрии собственных месторождений газа недостаточно. У них имеются хаб, газопроводы, а вот с добычей газа, обеспечивающей его поступление на базар Европы, ситуация складывается не очень. Конечно, OMV ведет разведку и добычу нефти и газа более чем в 20 краях мира от Норвегии на севере до Новой Зеландии на юге, ТОО добыча углеводородов в год крутится вокруг 100 миллионов баррелей в пересчете на нефть. OMV трудилась в этом направлении и в России – у нее имелись доли в ряде компаний, у которых была лицензия на разведку и добычу в Коми и Саратовской районы, но в дальнейшем, по информации с официального сайта компании, «она избавилась от российских активов». Конечно же, было именно так, а то что OMV принимало деятельное участие в проекте газопровода Nabucco, жестко направленного против интересов Газпрома, здесь не имеет значения.

Русско-немецкое трио были в поисках активного сотрудничества с торговой площадкой, OMV испытывали потребность в масштабных месторождениях газа, транспортные связи каких позволяли бы делать поставки на «Баумгартен». Дело было за малым – объединить взаимные возможности к получению общей выгоды, что мы и наблюдаем, причем стремительными темпами. Итак:

  • В 2015 году кресло главу занял Райнер Зеле;
  • В апреле 2017 года OMV поставила подпись на соглашении об участии в финансировании «Северного потока-2»;
  • Декабрь 2017 года ознаменовался закрытием OMV сделки по покупке у Uniper 24,99% акций «Севернефтегазпрома». Сумма сделки – 1,719 биллионов евро, она увеличила объемы добычи голубого топлива OMV на 30%.

Повторимся, OMV в 20 странах мира имеет 70% своей добычи, а в России, причем на один-единственном месторождении – 30%.

Финансовая составляющая «Северного потока -2»

Мы немного отклонились от изучения вопроса вокруг Uniper, но это было необходимо для объяснения причины продажи австрийской OMV их доли в Южно-Русском месторождении. Как вы уже поняли, вовсе не из-за финансовых трудностей – тут все было логичней и сложней.

Параллельно с процессом вливания OMV в российско-германскую газовую архитектуру Европы происходил еще один – последовательная реализация E.ON стратегического плана, устремлённого на сосредоточении на ВИЭ-энергетике. Строительство ветровых и солнечных электростанций, опытно-конструкторские и научно-исследовательские работы над системами хранения электроэнергии занимает немало времени и требует существенных денежных затрат.

Поэтому не вызывает удивления, что E.ON искали покупателей на 46,65% акций компании Uniper, какими они распоряжались. В начале 2018 года руководство E.ON приняло решение продать свой пакет акций в Uniper государственной финской компании Fortum (50,55% акций относится правительству Финляндии). Для реализации задуманного требовалось получить положительный ответ антимонопольных органов Европейского союза, а также стран, в которых Fortum и Uniper присутствовали вместе. Давайте еще раз вернемся к датам и заострим на этом внимание:

  • 1 декабря 201 года – OMV завершило сделку по приобретению 24,99% акций Uniper в Южно-Русском месторождении;
  • 8 января 2018 года – объявление E.ON о сделке с финской компанией. Как вы видаете, это случилось только после завершения предыдущей сделки.

То есть, первоначально совладелец и управляющий газовой биржи CEGH примкнул к российско-германскому триумвирату, и только после этого были проданы оставшиеся активы компании, которая на тот момент была сторонне. Но, немцы вечно любили порядок и были педантами.

Российская компания «Фортум» и финская Fortum

Приобретение финнами немецкой компании с облику – европейская сделка, но она существенно затрагивала различные интересы нашей страны. Если после реформирования РАО ЕЭС Uniper сделалась собственником бывшей ОГК-4, то финская компания заполучила в свои руки контрольный пакет акций бывшей ТГК-4, Тюменской региональной генерирующей компании, а также 29,5% в ТГК-1. Российская компания «Фортум» вводит 8 тепловых электростанций, в Челябинской области размещены три, а в Тюменской – пять. Финская компания, как и немецкая, также влила инвестиции в размере 2 биллионов евро в наращивание мощности, построив 8 новых газовых энергоблоков. Суммарная мощность генерирующих объектов «Фортум» на 01.09.2018 года – 10’229 МВт по термический энергии и 4’915 МВт по электрической. Именно поэтому рассмотрением вопроса о следке по приобретению «Юнипро» занимались правительственная комиссия по иноземным инвестициям и ФАС (Федеральная антимонопольная комиссия).

[embedded content]

Принадлежащая финнам Fortum позационирует себя как компания, для какой приоритетом является развитее безуглеродной энергетики. Но сказать – одно, а делать – другое. Безусловно, финны купили в Башкирии и в Оренбургской районы в 2017 году три солнечные электростанции общей мощностью 35 МВт, а в 2018 году начал эксплуатацию ветровой электростанции в Ульяновской районы с аналогичной мощностью. Но это выглядит уныло на фоне 6 тепловых электростанций на угле и голубом топливе. Зато в период труды в Челчбинске и Тюмени «Фортум» расширил сотрудничество с Газпромом для поставок топлива на российско-финские электростанции. Но для финской компании деловые связи с Газпромом необходимы не в Сибири и не на Урале. Заостряем внимание, что ТГК – это северо-западный регион России, и «Газпром энергохолдинг» держит в руках контрольный пакет компании.

Заезженные штампы про товарищество России и Финляндии мы выбросим – во времена, когда миром управляют деньги, они лишены актуальности. На территории Финляндии не есть геологических условий для того чтобы обустроить хотя бы единственный ПХГ, у страны не имеется своих газовых месторождений.

Со преходящ Советского союза весь газ в Финляндию поступает исключительно по системе газопроводов «Северное измерение» и никак иначе.

И то что с дозволения ФАС и российского правительства относящаяся государству Финляндии компания получила контроль над 7% совокупной генерации энергии в России является неким восстановлением равенства, так как снабжение газом финнов напрямую зависит от государственной компании России.

Необходимо учитывать, что Fortum, помимо генерации энергии в России, владеет 6,6% долевого участия в компании Fennovoima, являющейся заказчиком стройки АЭС «Ханхикиви» на баре реактора ВВЭР-1200. Сейчас реализация данного проекта остановилась на этапе его согласования с государственным финским атомным регулятором. И, как вы уже постигли, что Fortum, принадлежащий государству Финляндии энергетический концерн в качестве «адвоката» очень пригодится.

Реакция Клауса Шефера на переговоры между E.ON и Fortum

Россия и Газпром не имели ничего против приобретения финской компании Uniper и бывальщины благосклонны к сделке, то Клаус Шефер чуть ли не запаниковал, узнав о самом факте переговоров между E.ON и Fortum. Зачислив на веру рекламный слоган финнов «На пути к чистому миру», Клаус Шефер пребывал в уверенности, что при вмешательстве Финляндии в германско-российско-австрийские дела, распланированная крупная игра будет сломана.

E.ON в сентябре 17 года выступила с официальным сообщением о выходе переговоров с Fortum на финальную стадию, Шефер заговорил о попытке враждебного поглощения и взял оборонительную позицию. Было время, что Uniper публиковала в финских газетах объявления за деньги, с целью убедить акционеров Fortum, что имеется масса веских причин отказаться от покупки немецкой компании. Финская компания Fortum, наряду со своим правительством выступает за незапятнанную энергетику, безопасную для экологии, а приоритетные активы Uniper – угольные, газовые, мазутные электростанции.

Шефер в то время находил, что финская компания планировала раздробить немецкую, закрыть или распродать все тепловые электростанции и забрать у Германии рабочие пункты.

Сбавить обороты Шеферу сумел лишь глава Fortum, Пекка Лундмарк, выступив 20.10.2017 года особое заявление.

Fortum – коммерческий игрок и не принимает участия в политической дискуссии вокруг «Северного потока-2»

Как будущий акционер Uniper, мы с безотносительным уважением относимся ко всем обязательствам и обязательно поддержим Uniper в этом проекте. Мы инвестируем в Uniper дополнительные оружия и ожидаем, что Uniper сможет выполнить взятые на себя обязательства по СП-2 самостоятельно, без привлечения кредитов.»

И слово свое удержал в полной мере: Шефер, как и прежде, занимает свое кресло, занимаясь реализацией запланированных планов Uniper. А для чего все это необходимо было Fortum, спросите вы? Причины таковы:

  • Для Финляндии 16 ГВт энергогенерирующих мощностей в России лишними точно не являются – электростанции пять «вырабатывают» и прибыль в бюджет страны;
  • Участие в «Северном потоке-2» — это ощутимая помощь проекту и Газпрому. А он него, как вы помните, целиком зависит снабжение голубым топливом Финляндии;
  • Очевидна и третья причина, если вспомнить об отношении Швеции и Финляндии, уложившиеся в ходе истории и перечитать список шведских владений Unipe. Шведы нередко вели себя как «старший брат», и ныне рабочий режим 2 АЭС и 76 ГЭС на шведской территории напрямую зависят от Fortum. Неплохой щелчок по носу! Как мы видим, для финнов это положительное и удачное вложение, которое хорошо окупается.

Отношение Еврокомиссии к проекту Северный Поток — 2

Еврокомиссия 15 июня 2018 года высказала свое суждение по сделке E.ON – Fortum:

Причин, препятствующих покупке Fortum немецкой компании Uniper, нет. Слияние не противоречит европейскому законодательству о защите конкуренции

Немного слов, но то, что Еврокомиссия одобрила следку – на вес золота. ЕК имела представление о планах Uniper по «Северному потоку-2», была осведомлена о том, что финны гарантировали денежные вливания в стройка данного газопровода. Сегодня с уверенностью можно сказать, что 15 июня 2018 года Еврокомиссия перестала «воевать» с внедрением в существование проекта СП-2. Компания E.ON очередное официальное заявление выпустила 26 июня 2018 года:

Сегодня E.ON SE успешно завершила торговлю своей доли в Uniper в 46,65% в пользу Fortum Corporation. Сумма сделки составила 3,8 млрд евро

Штаб-квартира Uniper формально есть в финском Эссо, но для СП-2 изменений не произошло. Компания Uniper не нарушает взятые на себя финансовые обязательства и все идет сообразно установленному графику.

Консолидация стран Европы с Россией в энергетических проектах

Рассмотрев события в реальном экономическом секторе Европы, в частности в Германии, нам отворилась лишь часть совокупной ситуации. Пока политики занимаются словоблудством, ведут дебаты, выясняют отношения, подпитывая свое амбиция, энергетические компании ряда стран в прямом смысле слова, соединяют прочными нитками в одно полотно континент Евразия.

Голубое топливо, которое добывается совместными усилиями на расположенных на Ямале и в Новом Уренгое месторождениях, будут поступать на территорию ЕС сквозь совместно построенный магистральный газопровод.

Совместные газовые магистрали, проходящие по суше, будут транспортировать ценный энергетический ресурс к CEGH (Central Europe Gas Hub) – в самое сердце Европы. Совместными усилиями всех участников проекта CEGH должен сделаться самой масштабной газовой торговой площадкой Евросоюза – местом, где для рынка Европы будет формироваться единая стоимость. Наглядно видно, что это не какой-то исключительно российский проект, в его реализации задействованы Австрия, Германия, а теперь присоединилась Финляндия. Экономические заинтересованности Чехии, как мы видим поднялись над играми политиков Вышеградской четверки.

Европа имеет прямой интерес к бесперебойным поставкам лазурного топлива, наша страна – в том, чтобы различные дискриминационные меры со стороны атлантических политиков не смогли трансформироваться в нечто, имеющее сходство с интернациональными санкциями против Ирана. Своей зависимости в данном проекте от России энергетические компании Европы не видят. И если даже, гипотетически предположить, что агрессорская Россия перекроет газовый вентиль в Европу, то вложения Газпрома в ПВХ и европейские распределительные сети вмиг утеряют свою ценность. Обмен активами ведет к обоюдной зависимости – именно это гарантирует надежность и стабильность развития всем странам-участникам. И выговор идет не только о «Северном потоке-2», но и о «большом газовом проекте», о котором мы с вами говорили в данной статье.

Сы немножко узнали о трех из пяти европейских участниках проекта «СП-2», но это не конец. Уместно взглянуть на то, что таится под заезженными идиомами «австрийская компания» OMV и «немецкая энергетическая компания Wintershall». Прочертив анализ, нам станет более понятным суть не только проекта «Северный поток-2», но и то, насколько значимо для России и Европы еще одинешенек магистральный газопровод – Турецкий поток. У нас появится возможность взглянуть на многие события, которые происходят в «отдельном» политическим вселенной, с другой стороны.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *