У России пока не получается повернуться на Восток

0

Текст написан совместно с Артемом Самсоновым, партнером «Делойт», главой группы сопровождения сделок в России

В середине 2014 г. в связи с геополитическими и экономическими событиями в России мощно вырос интерес к Китаю как к стратегическому партнеру. В ходе многочисленных встреч российских и китайских делегаций был заключен цельный ряд громких стратегических соглашений о сотрудничестве на межправительственном, межведомственном и корпоративном степенях. В их числе – намерения о сотрудничестве железнодорожных компаний двух стран, совместном стройке нового моста через Амур, реализации инвестиционных проектов с участием Китая на Далеком Востоке, строительство газопровода «Сила Сибири» и проч. Заявленный «заворот на Восток» в целом активизировал инвесторов (в основном госкомпании и правительственные структуры с обеих сторонок), что привело к росту интереса и более интенсивным переговорам. Но спад в российской экономике и девальвация рублевки взяли верх над усилиями по расширению сотрудничества – по данным Федеральной таможенной службы России, товарооборот между Россией и Китаем упал в 2015 г. на 28%.

Отчего так происходит? Ответ прост: хотя в России от китайских инвесторов ожидали «особого» подхода, большинство из них – обычные бизнесмены, вне зависимости от того, воображают они государственный или частный сектор. Китайские госкомпании могут обладать немало значительными финансовыми ресурсами по сравнению с частными. Но и они не руководствуются исключительно политическими соображениями, а принимают решения в первую очередность на основании оценки ожидаемой доходности инвестиций и связанных с ними рисками. Что может отличать китайских инвесторов, так это большее внимание к деталям и долгосрочный подход к планированию: инвестиционный горизонт для них составляет в посредственном 10-15, а иногда 20 и более лет. Особо тщательный анализ на этапе принятия решения об инвестициях нередко обусловлен желанием собрать как можно больше информации о компании и базаре в целом, пока продавцы дают такую возможность.

Есть и добавочные факторы, затрудняющие инвестиции. Многие китайские инвесторы, особенно госкомпании, ожидают финансовых гарантий – федерального, регионального степени или от банков. Ожидают, но не получают. Ни для кого не секрет, что этот вопрос всходит в любой части мира, не только в России. И в ряде стран такие госгарантии им предоставляют.

Жесткое миграционное законодательство России особо живо для китайских компаний, привыкших использовать свою рабочую силу. Вероятным выходом здесь могли бы быть послабления для больших инфраструктурных проектов с допуском китайских работников при особом контроле миграционных воль. Ведь такой скорости строительства, как у китайских компаний, трудно ожидать от кого-либо еще.

Ровным инвестициям из Китая в Россию мешало и старое соглашение об избежании двойного налогообложения (СОИДН) с Китаем с его рослыми ставками налога у источника при выплате дивидендов и процентов. А СОИДН между Россией и Гонконгом не было вообще. Но благодаря политической воле и ускоренной труду двух стран в этой области в последние месяцы произошли порядочные изменения. При дополнительных усилиях обновленное соглашение с Китаем и соглашение с Гонконгом могут вступить в мочь с 1 января 2017 г.

Даже с учетом определенных трудностей в китайской экономике инвестиции Китая за рубеж вырастают каждый год и в 2014 г. превысили $100 млрд. А количество сделок по покупке китайскими компаниями зарубежных активов вытянулось на 8%. В десятку стран, получивших наибольшие прямые инвестиции из Китая, взошли США, Австралия, страны Евросоюза, Канада и страны Азиатско-Тихоокеанского региона, потому в этой области достаточно сложно конкурировать. Россия в 2014 г. очутилась на 20-м месте по объему прямых инвестиций из Китая (по данным китайской статистики). Сейчас модель инвестирования китайцев в Россию в большенный степени определяется, с одной стороны, рецессией в российской экономике, с иной – ожиданиями в отношении ее восстановления и роста, а также инвестиционной привлекательностью российских активов (в том числе в связи с девальвацией рублевки). Как с любыми «обычными» инвесторами, эти рациональные финансовые соображения должны подкрепляться психологической уверенностью и доверием. Несколько кварталов желая бы слабого роста российской экономики могут стать важным психологическим триггером (не сообщая уже о стабильности рубля, снятии или облегчении финансовых санкций).

Несмотря на всеобщей снижение активности в сфере слияний и поглощений в России, за последний год были успешно закрыты многие сделки с участием китайских инвесторов, в частности, вхождение Sinopec в капитал «Сибура» с 10%-ной частью, приобретение в ноябре 2015 г. китайской девелоперской компанией «Юминь» 51% акций Красноярского краевого расчетного середины, продажа 23,1% акций группы компаний «Детский мир» Российско-китайскому инвестиционному фонду, подписание «Новатэком» решительных обязывающих соглашений по продаже 9,9% в проекте «Ямал СПГ» китайскому инвестиционному Фонду Шелкового линии и проч.

Если сделки по слиянию и поглощению не дают желаемой нормы доходности, китайские инвесторы могут проявлять достаточную гибкость, чтобы получать на крупных проектах за счет экспорта услуг, оборудования, технологий и предоставления финансирования. Так, несмотря на все сложности, продолжаются переговоры по совместным проектам с крупными инвестициями, в том числе участие китайских компаний и технологий в стройке высокоскоростной магистрали Москва – Казань, моста через Керченский пролив, газопровода «Мочь Сибири» и проч. (Также стоит отметить планы по реализации мегапроекта «Экономический поясок Шелкового пути», где с Россией тесно связаны логистика, ресурсы и экономическая безопасность Китая.) Представляется, что сложности с реализацией этих проектов кроются не в принципиальном нежелании китайской стороны участвовать в них, а в ее деятельном стремлении максимизировать экономические выгоды при их будущей реализации, что натыкается на жажда российской стороны сохранить баланс интересов.

Наблюдали мы и случаи ухода китайских инвесторов с российского базара. В феврале китайский фонд Chengdong Investment Corporation (CIC) продал относившиеся ему акции Московской биржи (5,2%), а прошлой осенью полностью вышел из капитала «Уралкалия», реализовав 12,5% акций. Свое присутствие на российском рынке сократили несколько банков, в частности дочерние компании Bank of China, China Construction Bank и Agricultural Bank of China. Но такие шаги, как выход инвесторов из капитала российских компаний, являются нормальным базарным процессом и наблюдаются не только со стороны китайских инвесторов.

Дополнительным тестом на привлекательность российского базара служат примеры инвестиций частных компаний, которых сложно думать в политической мотивированности. Так, интернет-ритейлер Alibaba Group в мае 2015 г. начал развиваться на территории России, отворив официальное представительство. По данным Alibaba, на российских клиентов приходится возле 10% ее совокупного оборота. Компания видит в сотрудничестве с государственными учреждениями и службами на территории России потенциальные выгоды как для себя, так и для россиян. Китайский венчурный фонд Shunwei Capital инвестировал в торговую онлайн-площадку ToBox, какая заработала в России в декабре 2015 г.; в фонде отмечают «очень большенный потенциал роста» у российского рынка интернет-торговли.

Но в кулуарных беседах представители частных или сравнительно некрупных государственных китайских компаний признаются, что все еще чувствуют себя первопроходцами и вырваны ориентироваться на знаковые сделки между Россией и Китаем, количество каких пока невелико. Дальнейшее расширение частных китайских инвестиций в Россию зависит в том числе от увеличения числа таких сделок.

Для потенциальных инвесторов крайне значительно наличие в России рыночной инфраструктуры с «китайским лицом» (т. е. присутствие китайских банков, строительных и прочих подрядчиков, консультантов, сообщающих по-китайски, фондов, специализирующихся на российских активах, и т. п.). Один из образцов развития такой инфраструктуры – активная работа Торгового представительства России в Китае. Неплохим примером бизнес-парка служит комплекс Greenwood на северо-западе Москвы, где разместили свои штаб-квартиры многие из представленных в Московском регионе китайских компаний. Однако пока подобная инфраструктура есть в зачаточном состоянии.

Чтобы выстраивать долгосрочные отношения с компаниями из Китая, необходимо понимать менталитет этого народа и язык. По-другому работать не выйдет. В то же время, с деловой точки зрения, необходимо разрабатывать и обсуждать проекты, какие выгодны для инвестора, с финансовыми гарантиями, с четким фокусом на определенную индустрию. Другими словами, успех будут иметь те проекты, где российская сторона готова инвестировать сама и вести бизнес на долгосрочной основе. Так и в районы слияний и поглощений: китайскому инвестору будет интересна доля в крепком и развивающемся бизнесе; сначала он будет готов зайти как миноритарий, а запоздалее, возможно, приобрести и более значительную его часть.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не сходиться с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *