«Я всего лишь тот, кто вызывает огонь на себя»

0

Перед тем как мы покидаем женевскую штаб-квартиру банка Edmond de Rothschild, чтобы пойти на обед, Ариан де Ротшильд подходит к одной из дверей, обнаруживая ее со словами: «Я просто покажу вам птиц».

Мы заходим в комнату с множеством чучел колибри. Это французская собрание XIX в. Каждое чучело словно сидит на отдельной ветке и пьет пыльцу с цветка. Чучела птиц с ослепительными перьями выглядят неуместно на фоне сдержанного офиса банка Edmond de Rothschild, какой управляет огромными капиталами.

Баронесса де Ротшильд вспоминает, как сюда угоди эти чучела. Однажды она прочитала в журнале об этой пыльной коллекции, приобрела ее и кропотливо восстанавливала, перед тем как поместить в офис. «Я сказала: это хорошая идея. Я размышляла, что банкиры, конечно, будут насмехаться надо мной, но им понравится. Так и вышло. Так что мне удалось добиться того, что я желала. Я говорила, показывая на коллекцию: вы можете иногда смотреть по-другому на предметы вокруг вас?»

В самой Ариан есть что-то от колибри – смышленая, с броской наружностью. Мы выходим из банка, она проверяет, правильным ли маршрутом мы идем в ресторан, где забронирован столик. Ресторан прислал машину с шофером, но мы в итоге идем пешочком. Я замечаю, что она носит необычные для банкира туфли – фиолетовые, с металлическими черепами на носу. Она ловит взор. «Это ботинки моей старшей дочери. От [Александра] Маккуина, мне кажется, – сообщает она. – У нас одинаковый размер и рост. Когда в доме пять дам, меняться вещами легко».

Фамилия Ротшильд у нее от мужа Бенджамина – сына основателя банка Edmond de Rothschild. Несмотря на то что она пришагала в семью со стороны, ей удалось завоевать огромный авторитет среди родственников.

Год назад ее муж Бенджамин назначил ее исполнительным директором Edmond de Rothschild.

В Женеве она живет почти 20 лет – она переехала туда после замужества. Но до сих пор Ариан не может смириться с женевским духом консерватизма и ощущает себя комфортно лишь дома, в Нью-Йорке или Лондоне. Она рассказывает, что с супругом познакомилась в Париже, куда приехала работать в офис AIG из Нью-Йорка, где она учила финансовый менеджмент в Pace University.

Edmond de Rothschild (Suisse) S.A.

Финансовая группа
Акционеры (эти Bloomberg на 31 декабря 2014 г.): наследники Эдмона де Ротшильда (81,5%), Rothschild Holding AG (8,4%), Rothschild Concordia (7,2%), прочие акции в свободном обращении.
Капитализация – 1,4 млрд швейцарских франков ($1,5 млрд).
Финансовые показатели (2015 г.): выручка – 637,6 млн франков ($643,3 млн), незапятнанная прибыль – 56 млн франков ($56,5 млн).
Активы под управлением (на 31 декабря 2015 г.) – 114,8 млрд франков ($115,8 млрд).
Основана в 1953 г. Эдмоном де Ротшильдом. Специализируется на управлении крупными частными оружиями и активами.

Однажды ее отправили на встречу с одним из самых ценных клиентов AIG, а вскоре в торговый зал AIG рассыльный принес букет цветов. «Я тогда сказала: нет, это не сюда, вы ошиблись. Рассыльный ушел, но потом снова вернулся с цветами и сказал: нет, все правильно, это вам. Все ребята кругом зааплодировали. Они сказали: наконец мы нашли кого-то для нее! Это было так весело! Рассыльный сказал: вы должны позвонить, чтобы сказать спасибо. Я так и поступила».

Ариан мощно отличается от своего мужа. Он увлеченный яхтсмен и гонщик, умеющий с наслаждением отдыхать. «У него совершенно другой характер. Я восхищаюсь им, потому что я так не могу. Я практична и должна быть все пора занята какими-то делами. Я думаю, это женская натура. Матери должны беспокоиться о детях и быть уверенными, что с ними все в порядке», – рассуждает она.

«Пожалуйста, не могли бы вы быть помягче?»

«Bonjour, bonjour, madame de Rothschild», – с усмешкой приветствует она себя, когда мы входим в мишленовский ресторан Chez Philippe, какой в прошлом году был открыт Филиппом Шеврие – шеф-поваром, владельцем ресторана и товарищем семьи Ротшильдов. Он знаком с Бенджамином де Ротшильдом со школы в Женеве, они оба увлекались скоростной ездой на автомашинах и мотоциклах.

Интерьер ресторана исполнен в модернистском стиле и напоминает скорее нью-йоркское заведение. Де Ротшильды помогли финансировать этот проект, в ответ получили скидку на еду. Пока мы разговариваем, в моем телефоне является sms: «Террористическая угроза в Женеве». Я просматриваю новость, пока де Ротшильд декламирует меню. Я спрашиваю, что она думает о Женеве, куда она приехала в 30 лет, она пытается дать корректный ответ, но у нее это сразу не получается. «Это фантастический город для детей. Швейцарцы – весьма хорошие люди: спокойные, рассудительные, вежливые. Но это очень консервативный город, и любое нарушение традиций воспринимается в штыки. Состоятельные люди особенно консервативны, мало кто мог понять, почему я хочу трудиться. Я просто должна была стоять в очереди за наследством и быть…» – тут она замолкает, как будто пытаясь утихнуть. Она так и не заканчивает фразу. Я спрашиваю, трудно ли это для нее – быть одной из Ротшильдов? «И ранее, и сейчас они говорят мне, что я не очень дипломатична. Они говорят: пожалуйста, не могли бы вы быть помягче? На это я обыкновенно отвечаю: я не понимаю, что вы имеете в виду, я пытаюсь, но у меня не получается». Кто так сообщает – интересуюсь я. «Все. Даже мои родители, с самого детства они продолжают говорить это, а я продолжаю отвечать: ваши мольбы – пустая трата времени».

У Ариан поразительные бледно-голубые глаза, перед какими действительно трудно устоять. У нее есть все – шик, величие, богатство, неординарное имя и решимость игнорировать любые преграды. От нее исходит энергия, и она активно использует язык тела – часто расправляет рамена, а прерывая предложение или делая паузу, заканчивает уже не словами, а жестами.

Эту обыкновение она приобрела в Заире, где она росла и где работали ее родители. Там она училась во французском лицее с 9 до 18 лет. Родилась в Сальвадоре. Ее папа, немец, работал тогда в химической компании Hoechst, с ее мамой-француженкой он познакомился в Португалии. «Папа был из Эльзаса, и он сказал: ни одна из моих дочерей не выйдет замуж за немца. Потому я и оказалась…» – с улыбкой обрывает фразу Ариан.

«В Африке, – продолжает она, – весьма непринужденный образ жизни. Вероятно, там нет другого выбора, поскольку весьма велика бедность, много страданий, смертей. Но люди все равно умеют ликовать жизни. Это очень сильная привычка. Вы много смеетесь, шутите, кругом вас всегда тепло. У всех нас в жизни есть проблемы, большие и махонькие, но в конечном итоге все зависит от того, как вы относитесь к этим проблемам».

История семейства Ротшильдов

Семья Ротшильдов вышла из еврейского гетто Франкфурта. Майер Амшель Ротшильд, отец-основатель династии, родился в 1744 г. В доме, где он жил, на первом этаже была принадлежащая семье лавка, а на втором ютилась его большая семья. Папа Майера – Амшель Мозес Бауэр – имел денежную лавку по мене денег и небольшой магазинчик по продаже одежды из шелка. Среди его клиентов были члены королевской семьи. Однако Амшеля трудно было наименовать богатым человеком. После смерти родителей 12-летний Майер поехал в Ганновер учить финансы. Он стажировался в Oppenheimer, которая предлагала кредиты членам королевской семейства и участвовала в международной торговле, в том числе продаже золота. Майер смог заработать недурные деньги на коллекционировании и продаже редких монет. В 1769 г. он был назначен собственным банкиром Вильгельма IX и придворным поставщиком – гоффактором. Работая в антикварной лавке, Майер нередко выдавал денежные ссуды своим клиентам. Его состояние увеличилось с 4000 гульденов в 1795 г. до 60 000 гульденов в 1796 г. Во пора Французской революции Майер получил огромную прибыль на финансировании австрийской армии. Он также занимался ввозом английского текстиля. Вскоре Майер открыл бизнес в Англии и иных европейских странах.
В 1770 г. Майер женился на 17-летней Гутле Шнаппер – дочери здешнего ростовщика. У них родились пять сыновей и пять дочерей. Майер весьма боялся, что семейное состояние будет растрачено новыми членами династии. В духовной Майер жестко ограничил брак с не членами семьи, стимулируя таким манером кровнородственные браки, а также запретил выделять наследство всем наследникам дамского пола. Четыре его внучки вышли замуж за своих двоюродных братьев, а одна вышла замуж за своего дядю.
На эмблеме династии Ротшильдов представлено пять стрел, соединенных цепочкой, что символизирует союз пяти сыновей основателя клана Майера Амшеля. В начине XIX в. Майер посылает своих сыновей открывать банки в крупнейших городах Европы – во Франкфурт, Неаполь, Вену, Париж и Лондон. Старший сын, Амшель Ротшильд, правил делами во Франкфурте. Он умер в 1855 г. У него не было детей, и контроль над банком перешел к сыновьям брата Карла. Карл Ротшильд основал C M de Rothschild & Figli в Неаполе. Соломон Ротшильд основал S M von Rothschild в Вене. Он принимал деятельную роль в финансировании железной дороги Nordbahn и славился своей влюбленностью к коллекционированию произведений искусства. В 1848 г. он передал руководство банком своему сыну. Дочь Соломона вышла замуж за его брата Джеймса (своего дядю). Джеймс Ротшильд основал De Rothschild Frеres в Париже. Парижское филиал стало наиболее успешным среди банковских отделений семьи в связи с его ближними отношениями с королем Луи Филиппом. Джеймс купил замок Лафит, какой до сих пор остается в собственности семьи Ротшильдов.
Наиболее успешный из сыновей, Натан, получил собственный первоначальный капитал благодаря армии Веллингтона. В 1814 г. британское правительство привлекло банк к финансированию военной кампании против Наполеона. Крупные суммы золотом (за год свыше 11 млн фунтов) переводились из Англии маршалу Веллингтону и союзникам сквозь банки братьев. С 500 000 фунтов в 1818 г. состояние семьи возросло до 4,33 млн фунтов всего за 10 лет. Основную часть своего состояния Натан сделал на разгроме Наполеона при Ватерлоо. Все были убеждены, что Веллингтон проиграл сражение при Ватерлоо. Тогда Ротшильд немедля начал продавать на бирже свои акции. Его примеру последовали иные – началась паника. В итоге цены бумаг упали почти до нуля. В этот момент агенты Ротшильда скупили акции по дешевке. Но вскоре сделалось известно, что Наполеон разбит. Таким образом, Натан Ротшильд заработал на этой новинки 40 млн фунтов стерлингов. Его жена Анне Коэн была дочерью популярного дилера брильянтов в Лондоне. Эта женитьба улучшила репутацию Натана в деловом вселенной Англии, и в 1811 г. он основал NM Rothschild & Sons.

СвернутьПрочитать целый текст

«Я всего лишь тот, кто вызывает огонь на себя»

Начало династии Ротшильдов возложил Майер Амшель Ротшильд, который в 1760 г. основал первый банк семейства во Франкфурте (см. врез). Сейчас банки Ротшильдов уже не столь могущественны, как было в XIX в., и уступают таким структурам, как Goldman Sachs, но остаются в семейной собственности, и за ними тянется трен тайны. Ариан говорит, что только со временем поняла, за кого вышла замуж. «Династия насчитывает семь поколений, ее вес в истории весьма значителен. Ротшильды есть во всех учебниках истории. Я думала: как я могу существовать с этим, должна ли я это принимать или нет? Ведь это не просто история про деньги. Кушать множество богатых людей, но везде при одном упоминании имени Ротшильдов люд с придыханием говорят: «А-а-а…»

Теперь она носитель фамилии Ротшильд в Edmond de Rothschild и является не попросту представителем семьи-акционера, а управляющим. Передача управления Ариан была потребована кризисом в швейцарском банковском секторе, связанным со скандалами об уклонении от уплаты налогов и крышкой эпохи банковской тайны. Швейцарские банки находятся под пристальным вниманием регуляторов и правоохранительных органов различных стран, в первую очередь США, с 2000 г. С тех пор и конкуренция в банковском секторе вытянулась значительно. «Швейцарцы очень вежливы по своей природе, но их словно швырнули нагими в холодную воду – им приходится быть более активными, наращивать скорость. Им пришлось кинуть вызов самим себе. Это была гигантская перемена», – находит Ариан.

Ее предшественник проработал на месте исполнительного директора банка почти три года. Но в итоге она и ее муж разрешили, что управлять должна она. «Нет более весомого доказательства приверженности банку, чем часть акционера. Через две недели после того, как я приступила к исполнению долгов, я пришла на работу в воскресенье и попросила службу безопасности открыть мой офис. В тот раз они хохотали, шутили. В следующее воскресенье, когда я пришла и сказала: пожалуйста, отворите офис, они уже не смеялись».

Начав работу в банке, она погрузилась в разбирательства с двоюродным братом супруга Дэвидом, который управляет отдельной структурой – Rothschild Group, самым популярным из семейных банков. Он был преобразован из одного британского торгового банка – NM Rothschild & Sons. Между ними был положительный спор о том, имеет ли право франко-британский банк Rothschild & Co использовать бренд Rothschild, не добавляя имя или инициалы, чтобы было удобопонятно, что это только часть бизнеса. Она утверждала, что Дэвид сломал вековые устои. Он это целиком отрицал. «Абсолютным правилом семьи было использование имени Rothschild без всяких префиксов. Он преобразовал его в Rothschild Group. Это недопустимо». Конечно, большинство людей рассматривают франко-британский банк Rothschild Group, специализирующийся на слияниях и поглощениях, как основной банковский актив Ротшильдов, продолжает Ариан: «Да, но мы в три раза больше. Это махонькая деталь, которую все забывают. Бизнес действительно из года в год растет. Занимайтесь своим делом и не посягайте на мое. Это бизнес». Она не Ротшильд по генезису, замечаю я. Разве Дэвид не сказал ей, что ее дело заниматься собственным бизнесом, изумляюсь я. «Я всегда отвечала им: имя Ротшильда принадлежит Бенджамину, а не мне. Поэтому я сказала: Дэвид, я не Ротшильд и я не притязаю на то, чтобы стать одним из них, но Бенджамин и мои дочери – Ротшильды. Я всего лишь тот, кто возбуждает огонь на себя».

«Давай, мама, мы в тебя верим!»

Cпор, впрочем, пока так и не завершен. Нет ответа и на проблема, кто будет управлять банками Rothschild в будущем. Ротшильды традиционно держатся принципа передачи власти по мужской линии. Александр – сын Дэвида де Ротшильда рассматривается как его вероятный преемник. Ариан находит, что традицию надо изменить, этот вопрос она обсуждает с Джейкобом Ротшильдом, британским финансистом, какой оставил NM Rothschild в 1980 г., поссорившись с двоюродным братом Эвелином. Группа RIT Capital, относившаяся ранее лорду Ротшильду, четыре года назад создала партнерство по управлению активами с банком Edmond de Rothschild. Моя собеседница повествует: «Джейкоб говорит так: Ариан, это тенденция. Я отвечаю: вот поэтому интересно изменить эту тенденцию. Джейкоб в отличие от меня величайший политик, поэтому он смотрит на меня по-доброму и говорит: о, если ты так говоришь, Ариан… Но ответа нет».

Нынешние представители династии

Муж поддерживает Ариан. «Я полагаю, что сейчас дамы больше подходят для бизнеса, чем мужчины», – сказал он, представляя ее сотрудникам Edmond de Rothschild.

Ариан верует, что тенденцию главенства мужчин в бизнесе можно изменить: «Многие семейные предприятия были переданы женщинам – и это были очень успешные, хорошо управляемые бизнесы. Это достоверно».

Но пока ни одна из ее дочерей не хочет работать в Edmond de Rothschild. Истина, они еще слишком молоды – старшей всего 20 лет. Тем не менее она дает детям постигнуть, откуда происходит их богатство. «Сегодня в банке традиционная встреча с сотрудниками, дочери вечно посещают это мероприятие. Иногда я жалуюсь им: мне надо произнести речь – я в ужасе. Они отвечают: подавай, мама, мы верим в тебя! Поэтому мне приходится отвечать: о’кей. Я не могу их разочаровать».

Беседа подходит к крышке. Традиционно Ротшильды женились на еврейках или женщинах, которые принимали иудаизм. Но Ариан де Ротшильд не последовала традиции. Я спрашиваю отчего. «Принятие иудаизма – очень долгий процесс, и, если ты через него пройдешь, это означает, что у тебя подлинно есть вера, но я не знаю, как этого добиться. Гораздо хуже зачислить вероисповедание, но не верить. В иудаизме есть такие заповеди: не лги, не обманывай и отдавай денежки бедным. Я думаю, что, не будучи евреем по происхождению, вы должны каждый день обосновывать свое право быть евреем».

Я решаюсь спросить и про украшение – у нее на длани сверкает браслет в виде большого инкрустированного бриллиантами гвоздя. Это дар мужа – браслет из белого золота и алмазов Cartier Juste ООН Clou стоимостью $47 000. Браслет был создан в 1970-е гг. в Нью-Йорке, его манера описан Картье как «выражение бунтарского характера». «Я не снимала его четыре года – ни в больницах, ни при прохождении рамок безопасности в аэропортах. Я попросту надела его и не знала, как расстегнуть. Чтобы это сделать, мне надо пойти в лавка, но я не хочу этого делать». В это время ей приходит sms от одной из дочерей, что полиция выставила кордоны возле их дома в розысках террористов. Я оплачиваю счет, который включает скидку в 5% за инвестиции Ротшильдов в ресторан. «Террористы и модные рестораны – Женева подлинно меняется», – говорит она на прощанье.

Перевела Екатерина Кравченко

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *