Язык мой – враг мой

РАЗНОЕ

Иноземные государства непрозрачны для знающих большей частью только одинешенек язык британцев и американцев. Иностранцы знают нас куда лучше, чем мы их.

Отведаем немного отвлечься от истории про русских хакеров, взломавших американскую избирательную систему. В немало широком смысле «взлом» означает извлечение чьей-то информации или внедрение собственной. Взломать англоязычные края особенно легко, потому что их противники хорошо понимают, о чем в них сообщают. Англоязычное общество живет словно бы в стеклянном доме, и навыворот, иностранные государства непрозрачны для знающих большей частью лишь один язык британцев и американцев. Иностранцы знают нас куда лучше, чем мы их. Эта асимметрия, вероятно, помогла России продвинуть предпочитаемого ею кандидата в Белый дом, она же затруднила для Великобритании переговоры по Brexit.

Роль Британии менялась весьма быстро. До 1990-х гг. Россия и Китай мало знали о том, что выходит в западных обществах. Многих из тех, кто в этих странах владел английским, после коммунистических революций попросту убили или отправили в ссылку, а смена им так и не выросла. Хорошо ведавших английский не хватало даже в КГБ: значительная часть данных, посылавшихся в Москву британскими шпионами Кимом Филби и Гаем Берджессом, так и не была перемещена.

Но с середины 1980-х гг. открытие Китая, падение Берлинской стены и появление интернета повергли к взрывному росту популярности английского языка. Китайские и российские элиты начали отправлять своих детей обучаться в США и Великобританию. В период с 1990 по 2010 г. британские и американские СМИ и кино приобрели невиданное до тех пор воздействие в мире.

За это время языковая асимметрия между англоязычными краями и их соперниками приобрела крайние формы. «Сейчас несколько миллионов российских граждан, по сути, билингвы и известны изнутри с жизнью англоязычных обществ», – говорит Рикардо Соарес де Оливейра, политолог из Оксфорда. Большинство же тех, для кого английский родимый, напротив, перестали заботиться об изучении иностранных языков.

Впервые эта проблема сделалась заметна после 11 сентября 2001 г. США и Британия заметили, что арабский мир для них непрозрачен. Джон Никсон, эксперт ЦРУ по Саддаму Хусейну, не мог допросить его по-арабски. В своих недавно вышедших воспоминаниях «Допрашивая президента» Никсон повествует, как во время допроса переводчик ЦРУ ссорился с военным переводчиком: «Нет, он не сообщал ничего подобного!» Саддам ловко воспользовался ситуацией и взял сторонку военного переводчика.

Как английский стал подводить англоязычные мочи в Ираке, так же начал отказывать и их традиционный инструмент влияния – военное дело. Они отказались от практики вторжений. Ныне США тратят на оборону $579 млрд в год и все же не могут остановить военные авантюры России.

Новоиспеченным оружием стала кибервойна, но эффективнее всего ею пользуются неприятели США. Взламывать иностранные данные имеет смысл только в том случае, если эту информацию можно использовать. В России и Китае весьма много прекрасно информированных людей, способных анализировать английские документы в розысках необходимой информации, говорит Адам Сигал, автор книжки The Hacked World Order. Найдя что-нибудь интересное, они могут разболтать найденное в соцсетях или при помощи «полезных идиотов» из WikiLeaks. После этого вполне можно положиться на американские СМИ, какие придадут истории нужный размах. Другой вариант – иноземцы могут просто-напросто изготовить фейковые новости по-английски.

«В возвратном направлении это работает хуже», – говорит Сигал. В США не хватает лингвистов, способных оценить, какая информация из иных стран особенно важна. Просто вбросить информацию обыкновенным россиянам и китайцам они тоже не могут, поскольку интернет в этих краях, особенно в Китае, контролируется государством. На смену западной практике «продвижения демократии» пришагала восточная практика «продвижения автократии», говорит Соарес де Оливейра. У англоязычных газет и недосуг могущественной BBC сегодня появились миллионы конкурентов в соцсетях.

Впрочем, проблемы с английским кушать и у самой Великобритании. Два ее центра политической власти, Вестминстер и таблоиды, почти необыкновенно моноязычны. Голосуя за Brexit, британцы совершенно не представляли себе, как на это отреагируют иные европейские страны. В мечтах рядового «брекзитера» это выглядело образцово так: «Остановим иммиграцию, сохраним режим свободной торговли с Европой и наподписываем еще тучу жутко выгодных торговых соглашений со всеми остальными».

В Британии кушать эксперты (по большей части дипломаты), знающие иностранные стили и понимающие, как далеки эти мечты от реальности. Но именно потому, что эти люд понимают ход мысли европейцев, Вестминстер и таблоиды им не доверяют. Наглядная иллюстрация – отставка посла Великобритании при ЕС сэра Айвана Роджерса.

Как окружение Дональда Трампа игнорировало госдепартамент, так и британский МИД (где недурно представляют себе положение дел за границей) отставили в сторону на переговорах по Brexit. Вместо него выходом из ЕС будет заниматься особое новое министерство. Его руководитель Дэвид Дэвис заявил, так, что Германия охотно подпишет соглашение с Великобританией, потому что реализует в ней свои автомобили. «Британский политический класс поразительно малосведущ в том, что связано с ЕС, не важно, на чьей стороне они выступают», – сообщает Чарльз Грант из Центра европейских реформ.

Европейские лидеры соображают Британию куда лучше. «Они смотрят BBC, знают английский и декламируют твиттер Daily Mail», – продолжает Грант. Даже Ангела Меркель, закончившая восточногерманскую школу, обучала английский по коммунистической газете Morning Star.

Америку лишь что перехитрили иностранцы, языка которых она не понимает. Британия может сделаться следующей.

Автор – обозреватель Financial Times

Оцените статью
Z1V.RU - Актуальные новости России и Мира
Добавить комментарий