Экс-губернатор Сахалинской области апеллирует к Конституции и президенту

0

Сообразно расписанию, в пятницу Южно-Сахалинский областной суд рассмотрит апелляционную сетование бывшего губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина на решение Южно-Сахалинского городского суда об обращении в доход государства его имущества, имущества его супруги и сына. Как сообщала Генпрокуратура, всеобщая стоимость изъятого – 1,1 млрд руб.

Решение о конфискации зачислено в мае 2016 г. по иску заместителя генпрокурора Владимира Малиновского: введены факты наличия у Хорошавина и членов его семьи денег, а также недвижимости, транспортных оружий и ювелирных изделий, стоимость которых многократно превышает совокупный доход семейства, сообщала тогда прокуратура.

Приговор

Санкт-Петербургский городской суд в четверг на выездной сессии в Москве выплеснул приговор «ночному губернатору Санкт-Петербурга», которого признали виновным в покушении на своего партнера: бизнесмен Владимир Барсуков-Кумарин приговорен к 23 годам лишения независимости.

В апелляционной жалобе (с нею удалось познакомиться «Ведомостям») Хорошавин обосновывает, что к нему необоснованно применили положения антикоррупционного законодательства, позволяющие обратить в доход собственность чиновника, если тот не смог доказать законное происхождение оружий. В 1997–2009 гг., пишет Хорошавин, он служил вице-мэром города Охи, затем мэром и губернатором Сахалина и заработал совместно с женой 22,9 млн руб. Квартира на Университетском проспекте в Москве в 2008 г. стоила 6,01 млн руб., на Мичуринском проспекте в 2009 г. – 5 млн руб. Все приобретенные семьей квартиры и машины декларировались, справки о доходах подавались в администрацию президента. Долги представлять сведения о законности доходов тогда не было, напоминает Хорошавин, долг появилась с 2013 г. – если расходы на недвижимость, транспортные оружия и ценные бумаги больше доходов декларанта и его супруги за три года, предшествовавших отчетному.

В Генпрокуратуре некорректно рассчитали стоимость подлежащего изъятию собственности, говорит адвокат Хорошавина Ольга Артюхова: московскую недвижимость, к образцу, оценили по кадастровой стоимости на лето – осень 2015 г. (когда подавался иск), а приобретена она по совершенно другой цене.

Хорошавин уверяет также, что драгоценности, часы и денежки конфискованы незаконно – в антикоррупционном законе есть закрытый перечень собственности, на которое можно обратить взыскание.

Это земельные участки, недвижимость, транспортные оружия, ценные бумаги и акции, перечисляет бывший губернатор, список не может быть расширен.

Противозакооно конфисковано имущество у совершеннолетнего сына, пишет Хорошавин: тот никогда не был чиновником и не должен подтверждать законность происхождения доходов. Но Южно-Сахалинский суд решил, что, раз сын губернатора, декларировавший 8,5 млн руб., не представил доказательств присутствия иного дохода, позволяющего купить имеющееся имущество, оно надлежит быть обращено в доход государства.

Совершеннолетние дети чиновников не подпадают под поступок антикоррупционного закона, напоминает Хорошавин, президент Путин в июне этого года на встрече с главами международных информационных агентств заявил, что попытка привлечь к ответственности людей, не имеющих взаимоотношения к нарушениям, не вписывается ни в какие рамки цивилизованного поведения.

Генпрокуратура совместно с Южно-Сахалинским городским судом целеустремленно подменили категорию исков и был изобретен не предусмотренный законом способ лишения права собственности, заключает Хорошавин.

Бывший губернатор строчит и о многочисленных процессуальных нарушениях. Суд не позволил ему дать пояснения, а при попытке заявить отвод Хорошавина попросту отключили от видеоконференцсвязи. Суд признал необязательным и его непосредственное участие в деле. «У меня создалось твердое убеждение, что моя позиция суд вообще не интересовала, решение было написано заблаговременно», – заключает он.

«Если в апелляции откажут, останется Конституционный суд, – находит Артюхова. – В деле нарушены базовые конституционные права: владеть и распоряжаться собственностью, презумпция невиновности и то, что закон, устанавливающий или увеличивающий ответственность, возвратной силы не имеет».

Генпрокуратура не ответила на вопросы «Ведомостей».

Месяц назад Конституционный суд зачислил к рассмотрению иск чиновницы, у мужа которой конфисковали грузовик: запрос подал Верховный суд Башкортостана, какой усомнился в правомерности такого изъятия имущества.

Дело Хорошавина создает весьма опасный прецедент, предупреждает заместитель гендиректора «Трансперенси интернешнл» Илья Шуманов: фактически выговор идет о возможности использования антикоррупционного закона задним числом, причем в касательстве любого члена семьи любого чиновника. Проигрыш Хорошавина в суде будет означать, что отворена возможность максимально вольного применения такой нормы, как конфискация, и это создает возможность добавочного давления на политически неугодных чиновников. Это своего рода дамоклов меч, какой будет висеть практически над каждым, предупреждает эксперт.

Заказные дела – основная проблема антикоррупционной кампании, предупреждает политолог Аббас Галлямов. Силовики коррумпированы не меньше прочих чиновников, а значит, никаких оснований верить в их принципиальность и честность у общественности нет. Уголовные дела они волнуют не столько исходя из желания победить коррупцию, сколько преследуя заинтересованности совершенно конкретных кланов в их борьбе за власть и деньги. Но если оглушительные антикоррупционные дела начнут разваливаться в судах, это будет политическим разгромом властей. «Это не то, что избиратель поверит в невиновность Хорошавина и пожалеет его как незаслужено репрессированного. Нет, избиратель решит, что Хорошавин откупился. И укрепится суждение, что в стране все коррумпировано сверху донизу», – рассуждает эксперт.

Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *