За два поколения до Спартака: опыт первых восстаний в истории человечества

0

Ныне довольно популярна тема рабских восстаний. Объяснить это можно шатким балансом между преклонением перед достижениями древней цивилизации, с одной стороны, и рабовладельческой сущностью этой цивилизации — с другой. Нарушенное чувство справедливости нуждается в компенсации, и потому мы причисляем к числу величайших героев тех, кто с точки зрения цивилизованных народов был отщепенцем.


Самым популярным героем из этой категории является Спартак. Однако в его тени скрываются и другие, гораздо менее известные, имена, какие также достойны внимания. Например, на Сицилии во II веке до н. э. восстание поднял чародей Евн, изрыгавший огонь изо рта, а через несколько десятилетий римский претор неосмотрительно дал независимость сотням рабов, и тем самым зажёг огонь ложной надежды в сердцах других невольников. Посмотрим, каких итогов добились мятежники и каким образом римляне наводили на острове порядок.





Первое восстание




Предпосылки рабского бунты связаны с римской военной экспансией в восточной части Средиземноморья, из-за чего оттуда за запад, в Италию, хлынул поток обеспеченностей, в том числе огромная масса рабов. Их покупали крупные землевладельцы-латифундисты, использовавшие подневольный труд в сельском хозяйстве и скотоводстве, в меньшей степени в горном деле и при разработке карьеров. Стремясь получить максимальную барыш как можно более скорым путём, хозяева проявляли мало заботы о рабах, предоставляя им самостоятельно добывать всё необходимое. Как последствие, сельская местность вдали от крупных городов становилась небезопасной. Диодор Сицилийский писал:




«Сначала рабы сделались убивать людей, путешествующих поодиночке и по двое, затем, собираясь толпами, стали нападать ночью на незащищённые сельские виллы, уничтожали их, собственность грабили, а пытавшихся сопротивляться убивали. Постепенно дерзость грабителей возрастала. Сицилия ночью перестала быть доступной для странников, исчезла всякая безопасность для местных жителей. Весь остров был полон насилий, грабежей и убийств».




Римская мозаика III века с изображением рабов. Музей Бардо, Тунис.

Римская мозаика III столетия с изображением рабов. Музей Бардо, Тунис.

© allkindsofhistory. wordpress.com




Римские власти, не желая конфликтовать с богатыми латифундистами, не предпринимали никаких мер к улучшению ситуации, пока не сделалось слишком поздно. Открытое восстание вспыхнуло в центральной части острова, в Энне. Здесь жил богатый рабовладелец Дамофил, какой славился исключительной жестокостью по отношению к рабам. Доведённые до крайности невольники сговорились убить своего хозяина. 




Предводителем они избрали Евна — домашнего раба, принадлежавшего соседнему господину. Этот Евн, как и большинство его товарищей, был сирийцем по происхождению и имел славу мага и чародея. Он толковал сны, предсказывал будущее и уверял окружающих, что ему на роду суждено стать царём. Свои пророчества Евн сопровождал эффектными понятиями, во время которых изрыгал огонь из рта. Диодор пишет, что с этой целью он использовал спрятанную во рту пустую скорлупу ореха с тлеющим углём. Хозяин нередко выводил Евна к своим гостям, и те веселились его пророчествам и нередко упрашивали вспомнить о них, когда он станет царём.




Собравшись в количестве 400 человек и вооружившись тем, что было у них под руками, восставшие невольники внезапно захватили Энну. Дамофил и его жена, а также множество других рабовладельцев за свою жестокость поплатились житиями. Повстанцы пощадили только нескольких господ, известных человечным отношением к невольникам. Городские рабы большей долей присоединились к мятежникам. Слух о восстании разошёлся по острову, и в Энну стали стекаться рабы из других мест. Итого за три дня их число возросло до 6000 человек. Восставшие вооружились топорами, серпами, вертелами и дубинами и сами начали изготавливать оружие в городских студиях. Евна под именем Антиоха они провозгласили своим царём — по словам Диодора,




«не за его храбрость или военные таланты, но исключительно за его шарлатанство, а также потому, что он являлся запевалой восстания. Кроме того, восставшие думали, что его имя послужит хорошим предзнаменованием для расположения к нему подданных».




Энна — первый очаг и последний оплот восстания.

Энна — первоначальный очаг и последний оплот восстания.

© allkindsofhistory. wordpress.com




Узнав о восстании в Энне, пастухи в окрестностях Агригента на закате острова также подняли мятеж. Их предводителем был киликиец Клеон, который в скором времени собрал вокруг себя 5000 человек. Римляне и сицилийцы возлагали вящие надежды на то, что лидеры восстаний вступят друг с другом в междоусобную схватку. Однако Клеон безоговорочно признал Евна царём и со всеми своими людьми пришёл в Энну. 




Теперь восставших было уже около 30 000 человек, и они контролировали значительную часть острова. В скором поре им удалось одержать победу над 8-тысячным провинциальным ополчением, собранным римским претором Луцием Гипсеем. Этот успех содействовал ещё большему разрастанию восстания. Численность мятежников, по словам Диодора, теперь достигла 200 000 человек. Под их контроль перебеги крупные города, в том числе Энна, Агригент, Тавромений, Моргантина и Катана.




Ареал распространения первого рабского восстания на Сицилии. Красным отмечены города, захваченные повстанцами.

Ареал распространения первого рабского бунты на Сицилии. Красным отмечены города, захваченные повстанцами.

© Morton, P. The geography of rebellion: strategy and supply in the two Sicilian slave wars / P. Morton // Bulletin of the Institute of Classical Studies. — 2014. — Vol. 57. — Р. 20−38




Хронологию бунты можно определить лишь приблизительно. Считается, что Луций Гипсей, о победе над которым сообщал Диодор Сицилийский, был претором в 135 году до н. э. Следственно, само восстание началось в 136 году до н. э. или даже раньше. При этом Диодор упоминал и о других победах, одержанных поднявшимися позже этой, и «о захваченных ими лагерях». 




Историк Луций Анний Флор приводит целый перечень преторов, над какими мятежники одержали победу: Манилий, Лентул, Пизон, Гипсей. Не трудно заметить, что Гипсей упомянут последним — следственно, другие победы должны были предшествовать той, которую упоминал Диодор. Если принять эту версию событий, то бунт могло начаться не в 136 году, а в 138 году до н. э. или даже ещё раньше. Несомненно, римляне долго недооценивали масштабы угрозы. 




Вдобавок порядочные воинские ресурсы поглощала Нумантинская война 141−133 годов до н. э. в Испании. После целого ряда поражений в 134 году до н. э. на Сицилию отправился с армией консул Гай Фульвий Флакк, какой, впрочем, не добился какого-либо успеха. В 133 году до н. э. его сменил Луций Кальпурний Пизон Фруги. Ему удалось сбросить осаду с Мессаны, а затем обложить со всех сторон удерживаемую восставшими Моргантину. Город пал после долгой осады, 8000 его заступников погибли, а всех пленных консул после пыток предал жестокой смерти. Уверовав в скорую победу, Пизон со своими армиями двинулся прямо на столицу восставших Энну. Однако этот поход оказался плохо подготовлен и завершился неуспехом.




Бронзовая монета, которую чеканили восставшие рабы. На одной стороне изображён мужской профиль, а на другой сделана надпись «царь Ант[иох]».

Бронзовая монета, которую чеканили восставшие рабы. На одной стороне изображён мужской профиль, а на другой сделана надпись «царь Ант[иох]».




В 132 году до н. э. Пизона переменил консул Публий Рупилий, который первым делом осадил Тавромений. Рабы защищались с необычайным мужеством. Внутри города дело даже дошло до каннибализма. Несмотря на столь тяжкое положение восставших, победы над ними римляне добились лишь благодаря предательству. Захваченных пленных консул приказал подвергнуть пыткам, а затем скинуть вниз со скалы. 




После этого Рупилий осадил Энну. Войска окружили город со всех сторон. Клеон с небольшим отрядом предпринял отчаянную вылазку и пал в неравном бою. Когда истощилось продовольствие, последние защитники города покончили с собой. Евн попытался скрыться, но римляне нашли и схватили его, и лидер бунты умер в тюрьме в Моргантине. После взятия Энны Рупилий разослал отдельные отряды в разные части острова, какие вскоре очистили Сицилию от последних отрядов мятежных рабов.




Современная Таормина, древний Тавромений — оплот восставших в восточной части Сицилии. allkindsofhistory.wordpress.com

Современная Таормина, древний Тавромений — оплот поднявшихся в восточной части Сицилии. allkindsofhistory. wordpress.com

© allkindsofhistory. wordpress.com




Второе рабское восстание




Второе восстание невольников вспыхнуло на Сицилии в 104 году до н. э., в самый разгар войны против кимвров и тевтонов. Одним из поводов для беспокойств послужило расследование о законности порабощения подданных вифинского царя Никомеда III. Царь пожаловался в сенат на злоупотребления римских откупщиков, какие за долги обратили в рабство множество его подданных. Сицилийский претор Луций Лициний Нерва получил инструкции, сообразно которым действительно освободил из рабства 800 вифинян. Его действия зажгли в сердцах остальных огонь надежды на обретение независимости, и множество людей стало стекаться к наместническому трибуналу в Сиракузы.




Такие настроения пришлись совсем не по вкусу здешним рабовладельцам, которые посулами и угрозами смогли убедить претора прекратить дальнейшее расследование. Рабам было велено возвращаться к своим хозяевам. Крах чаяний довёл до кипения и без того напряжённую обстановку. Первый мятеж вспыхнул в западной части острова. В большом поместье близ города Галикии 30 невольников ночью убили своих господ, а затем бежали в горы.




К ним тотчас стали стекаться другие беглые, и численность поднявшихся быстро увеличивалась. Посланный претором отряд осадил рабов в их убежище, но не смог взять укрепление на вершине горы, где они содержали оборону. Тогда претор решил добиться своего при помощи предательства. Он подослал к восставшим известного разбойника Гая Тициния по кличке Гадей. С отрядом верных ему людей Гадей прибыл в лагерь мятежников и заявил, что хочет сражаться вместе с ними против римлян. Невольники радушно приняли его и даже избрали своим вождём, а ночью Гадей предал укрепление римлянам. Одни мятежники бывальщины изрублены в бою, другие покончили с собой, бросившись вниз со скалы. Решив, что мятеж полностью подавлен, претор распустил армии по домам.




Останки римского времени из Бордо, I век н.э. Этот человек при жизни носил кандалы на шее и с ними же был похоронен. Скорее всего, останки принадлежали рабу.

Останки римского времени из Бордо, I век н. э. Этот человек при жизни носил кандалы на шее и с ними же был похоронен. Скорее итого, останки принадлежали рабу.

© allkindsofhistory. wordpress.com




Тем временем в окрестностях Гераклеи Минойской рабы убили ещё одного бессердечного хозяина. Претор не придал делу большого значения, и благодаря его попустительству численность беглых за два месяца выросла до 2000 человек. Когда сетования хозяев переполнили чашу его терпения, претор отправил против беглых рабов 600 солдат из находившегося в Энне гарнизона. 




Мятежники организовали засаду на пути отряда. Большинство солдат разбежалось, бросив оружие. Слухи об этом успехе начали скоро распространяться по острову, что обеспечило приток новых людей к восставшим. Своим царём рабы избрали некоего Сальвия, бывшего гаруспика и флейтиста во пора жертвоприношений. Тот принял царское имя Трифон («роскошно живущий»), назначил начальников над отрядами, а восставших разделил на три доли: одни должны были заниматься рекогносцировкой, другие — вербовать новых сторонников, а третьи — собирать оружие и припасы. В скором поре их численность увеличилась до 20 000 пехотинцев и 2000 всадников.




Стела с изображением всадника, его слуги и пешего воина, III–II века до н.э. Музей археологии, Сиракузы.

ека до н. э. Музей археологии, Сиракузы.

© pinterest.com




Почувствовав свою мочь, повстанцы решили захватить Моргантину. Жители города закрыли перед ними ворота и вооружили рабов, пообещав им независимость. Сальвий со своими людьми окружил город со всех сторон. На помощь горожанам поспешил претор Лициний Нерва с 10-тысячной армией. Неожиданно придясь к городу, он захватил слабо охраняемый лагерь осаждающих. Мятежники не пали духом, а тотчас набросились на войска претора со всех сторонок. 




Сальвий приказал объявить, что его врагами являются только римляне, а солдаты провинциального ополчения могут возвращаться домой, если того пожелают. Рассудив, что нестись проще, чем сражаться, бо́льшая часть армии претора обратилась в бегство. Сам он вернулся в Сиракузы лишь с небольшим числом своих людей. 600 человек погибли и 4000 угоди в плен. Выполнив обещание, Сальвий распустил пленных по домам. По всему острову разнеслась его слава, и новый приток невольников удвоил численность восставших. 




После этого в разных районах Сицилии начали появляться новые очаги бунты. В окрестностях Лилибея на западе острова рабы провозгласили царём управляющего поместьем киликийца Афиниона, также имевшего славу предсказателя и звездочета. Его отряд вначале заключался из 200 человек, но затем быстро увеличился до 1000 и, наконец, достиг 10 000 человек. Афинион соглашался принимать к себе лишь наиболее сильных и опытных во владении оружием людей, а всем остальным приказывал продолжать работу в поместьях уже в качестве независимых людей для снабжения его армии необходимыми припасами. 




Решив, что его сил достаточно для осуществления большого предприятия, Афинион осадил укреплённый Лилибей. Ему пришлось обмануться в чаяниях, поскольку на помощь городу прибыл отряд мавританских всадников под командованием Омона. Ночью они напали на восставших невольников, одних убили, а других обратили в бегство. Афиниону пришлось снять осаду и уйти в восточную часть острова.




Ареал распространения второго рабского восстания на Сицилии. Красным отмечены города, захваченные повстанцами.

Ареал распространения второго рабского бунты на Сицилии. Красным отмечены города, захваченные повстанцами.

Источник: Morton, P. The geography of rebellion: strategy and supply in the two Sicilian slave wars / P. Morton // Bulletin of the Institute of Classical Studies. — 2014. — Vol. 57. — Р. 20−38




Как это уже было четверть столетия назад, двое лидеров договорились объединить свои армии перед лицом общего врага. Афинион признал верховную воля Сальвия, а сам стал при нём главнокомандующим. После объединения численность армии восставших увеличилась до 60 000 человек. Мятежники контролировали порядочную часть острова, однако, в отличие от первого восстания, им не удалось поставить под свой контроль какой-либо большой город. 




Серединой восстания стала хорошо укреплённая Триокала (современная Кальтабеллотта). Расположенный на вершине горы город Сальвий укрепил ещё мощнее, обведя его стенами и прокопав широкие рвы. Здесь же он построил для себя дворец. Как и Евн до него, правитель рабов окружил себя свитой, завёл придворный церемониал и облачился в пурпурную платье, подобную той, которую носили цари. На публике его всегда сопровождали ликторы и вооружённые слуги.




Триокала, современная Кальтабеллотта, занимает неприступную позицию на вершине горы.

Триокала, современная Кальтабеллотта, занимает неприступную позицию на верхушке горы.

© commons. wikimedia.org




Конец восстания




В 103 году до н. э. римский сенат отправил на подавление восстания претора Луция Лициния Лукулла, дав ему армию из 14 000 римлян и италийцев и 3000 союзников. Суждения вождей повстанцев разделились: Сальвий рассчитывал запереться в неприступной Триокале, в то время как Афинион советовал сражаться с римлянами в поле. В последнем счёте победила вторая точка зрения. 




Армии встретились близ Скиртеи. Перед решающим сражением выходили стычки перед строем, успех в которых колебался то в одну, то в другую сторону. Афинион, сражавшийся во главе отборного отряда из 200 конников, проявлял в бою чудеса героизма, однако упал с коня, раненый в оба колена. Увидев его гибель, рабы обратились в бегство. 




Лукулл перебил 20 000 человек на поле боя и легковесно мог покончить с восстанием в тот же день, но вместо этого позволил восставшим отступить в Триокалу. Туда же вскоре пробрался Афинион, какой на самом деле был только ранен и до темноты вынужден был оставаться на поле боя. Остаток года прошёл в бесплодной осаде.




Сражение восставших рабов против римских легионов. Реконструкция Стива Нуна.

Сражение поднявшихся рабов против римских легионов. Реконструкция Стива Нуна.

© pinterest.com




В 102 году до н. э. Лукулл был отозван из Сицилии, и его заменил претор Гай Сервилий. Чтобы затруднить своему преемнику завершение кампании, перед отъездом Лукулл приказал сломать все возведённые им осадные сооружения, распустить солдат и уничтожить обозные припасы. За эти действия он предстал перед судом в Риме. Сервилию же пришлось начинать осаду с самого основы. Имевшихся у него сил было недостаточно, чтобы бороться с отрядами восставших, а сам Сервилий был не особо компетентным военачальником. Пока римляне бездействовали, осаждённые беспрепятственно продолжали наращивать свои мочи. 




По истечении годичного срока полномочий Сервилий также был отозван и также был отдан под суд. Новым командующим стал консул 101 года до н. э. Маний Аквилий, служивший до этого под командованием Гая Мария и имевший славу опытного военачальника. К этому времени Сальвий умер, и царём вместо него стал Афинион. Рассчитывая на численное преимущество, он разрешил вновь попытать счастья в открытом сражении. Прежде чем обе армии встретились на поле боя, Афинион вызвал римского полководца на поединок. Тот не стал уклоняться от встречи. В ходе боя Маний Аквилий получил тяжёлую рану в голову, но при этом сумел осилить и убить своего противника. Армия восставших была разгромлена в бою, отдельные отряды рассеялись и продолжали сопротивление в различных долях страны. 




В 101−99 годах до н. э. римляне один за другим уничтожали отдельные отряды восставших и разрушали возведённые ими укрепления. Итого, по оценкам Диодора, в ходе подавления восстания погибло около 10 000 человек. Последняя тысяча мятежников во главе с Сатиром согласилась уложить оружие без боя и была отправлена в Рим, где пленные должны были сражаться друг против друга на цирковой арене.




Римский денарий 71 года до н.э., отчеканенный Манием Аквилием, внуком консула 101 года до н.э. в память о деяниях своего предка. На одной стороне монеты изображено олицетворение доблести (virtus), на другой — сам Маний Аквилий, поднимающий с колен измученную рабским восстанием Сицилию.

Римский денарий 71 года до н. э., отчеканенный Манием Аквилием, внуком консула 101 года до н. э. в память о деяниях своего предка. На одной сторонке монеты изображено олицетворение доблести (virtus), на другой — сам Маний Аквилий, поднимающий с колен измученную рабским бунтом Сицилию.

© ancientrome.ru




Мания Аквилия солдаты провозгласили императором. По возвращении в Рим сенат разрешил ему справить овацию, дабы, как строчит Диодор, «не запятнать имя триумфа победой над беглыми рабами». Чтобы не допустить нового восстания, римляне строго-настрого запретили невольникам владеть каким бы то ни было оружием. 




Цицерон, сам управлявший Сицилией в качестве квестора, впоследствии вспоминал, как строго соблюдалось это правило при его предтечах. Когда претору Луцию Домицию Агенобарбу показали огромного вепря, терроризировавшего всю округу, он в удивлении спросил, кто его уложил. Ему сказали, что это был чей-то пастух. Наместник приказал привести к нему этого человека. Пастух немедленно прибежал, надеясь на награду. Домиций спросил его, как же он уложил столь огромного зверя. Пастух ответил, что рогатиной. Претор приказал его распять. Цицерон резюмировал:




«Домиций предпочёл прослыть бессердечным, карая ослушника, а не попустительствуя ему — беспечным».




Посетите магазины партнеров:

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *